ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Рамиль Шакиров — гениальный шахматист, мизантроп и контрол-фрик с эмоциональным диапазоном калькулятора.
Он не умеет ухаживать.
Не терпит хаоса.
И не собирается влюбляться.
Впрочем, как и я.
Но у судьбы на нас: а) свои планы.… б) отличное чувство юмора.
А еще ж он такой красавчик!

Выпрямляюсь, стирая с лица льющиеся слезы. Я была уверена, что в подсобке у моей истерики не будет свидетелей. Собственно, поэтому я ее и выбрала. Голос у Шакирова очень даже ничего. С легкой хрипотцой и отменной дикцией. Ему бы ведущим новостей на главном канале работать, а он, верите, шахматист! Среди клиентов элитного спортивного клуба, где я работаю, хватает заносчивых задниц, но Рамиль даст фору им всем. Моя начальница утверждает, что он мизогин. Но как по мне, он просто редкостный мудак. Обожаю его цеплять, зная о его нелюбви к людям.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Очень быстро огни мегаполиса остаются позади, мы съезжаем на трассу, проезжаем череду автосалонов, заправку и въезжаем в самый настоящий лес.

Украдкой кошусь на Шакирова. Блин, он реально очень хорош собой. У него красивый профиль, длинные ресницы и такие острые скулы, что об них запросто можно порезаться. Закусив губу, пытаюсь представить его прыщавым жердяем, коим он был еще пять лет назад, если верить карте, но у меня совершенно не получается. Мозг сбоит — настолько это нереальный сценарий, учитывая, что нынешний Рамиль — само совершенство. С него хоть картину пиши. Даже жаль, что я не художник.

— Что? — спрашивает он, не отрывая взгляда от дороги.

Я вздрагиваю. Испытывая неловкость из-за того, что он меня таки подловил, перевожу взгляд на собственные пальцы.

— Ничего.

— Ты на меня смотришь.

— Потому что у меня есть глаза, — огрызаюсь без огонька.

— Ты пользуешься ими слишком активно.

Вот же гад.

— Привыкай, любовь моя. И следи за дорогой!

Рамиль бросает на меня задумчивый взгляд, а я хоть и отворачиваюсь, секундой спустя начинаю вновь на него коситься. Любопытство — это все же болезнь. Особенно мое. Особенно после того, что я о нем узнала. Вот зря я сунула нос куда не следует! Да, у меня было оправдание. Я собиралась жить с человеком, о котором почти ничего не знала — речь шла о моей безопасности. Тогда почему я не могу отделаться от чувства, что тайком пробралась во что-то личное? Сокровенное… В то, во что мне не следовало лезть ни за что. И ни под какими предлогами.

Меня оправдывает, что в его карте я искала совсем не то, что в итоге нашла? Я-то хотела узнать, не скрывает ли он, например, аллергию на женщин.

Ну, или бешенство.

Но вместо этого я узнала, что Шакиров страдал от диких болей в спине, вызванных протрузиями из-за сидячей работы и лишним весом. Ему было всего двадцать пять, а он разваливался, как старый дед, умудрившись совмещать старческие недуги с болячками, более свойственными подросткам. Например, акне.

Я даже сначала решила, что впопыхах просто ошиблась картой. Потому что двадцать килограммов сверху и прыщи никак не мэтчились у меня с сидящим рядом мужчиной. Возможно, потому что он прошел несколько курсов лечения у нашего дерматолога. И регулярно делал дорогостоящие аппаратные процедуры.

И я никак не могу перестать думать о том, каким он был. О том, сколько раз смотрел в зеркало и ненавидел то, что видел. О том, каково это — быть гением, которого все обсуждают, от которого ждут побед, которого подстегивают двигаться вперед, на которого давят, на которого смотрят… А ты, может, и гений, да. Но в первую очередь ты — обычный парень. С лицом, которое болит. С телом, которое не нравится. И с взрослыми гиперопекающими женщинами, с которыми хрен поговоришь о том, что тебя реально волнует.