Неудивительно, да, что вас обскакали другие шахматисты?
Вылетаю из подсобки, как никогда за этот день довольная собой. Жаль, не хватило смелости задержаться, чтобы увидеть, как он отреагировал на мою подначку.
— Блин, Марина, где тебя носит?! Я сейчас помру с голоду… — ругается моя напарница Дина, когда я выскакиваю в холл.
— Извини, — лепечу, заходя за стойку ресепшена.
— Ты ревела, что ли? Я видела, что твой пришел, — участливо замечает Дина, подаваясь вперед.
С Диной мне повезло. Ко всему прочему, она пустила меня к себе пожить, когда Артем вышвырнул меня на улицу без гроша в кармане — и потому мне перед ней действительно стыдно за то, что я, сама того не желая, то и дело косячу. Вот и сейчас ее подвожу... С тяжелым вздохом опускаюсь на стул. Киваю. Дина тут же забывает о планах пообедать. И сочувственно сжимает мои пальцы.
— Вот же гондон! Еще и эту шалашовку свою привел…
— Но-но! По версии его родителей, шалашовка — это как раз я, — чувствую, что слезы опять накатывают на глаза. Да бог ты мой! Когда это закончится?! Никогда я не ревела столько, сколько в последнее время. Мне вообще некогда было печалиться. Я выросла в многодетной семье, на мне с детства висели младшая сестра и два брата. А еще хозяйство. И школа, из которой мне полагалось приносить только хорошие оценки. Поступила в универ — и тут некогда было вздохнуть. Ведь чтобы не вылететь с бюджета, нужно было в самом деле пахать на зачетку. Параллельно подрабатывая, чтобы не выглядеть хуже других. Более-менее прилично одеваться и покупать косметику.
Да я зажила по-человечески, лишь когда меня Тема из родного дома забрал. Мечтать о чем-то хорошем стала…
— Ы-ы-ы…
— Маришка, да что ж такое-то, е-мое?! Не дай бог кто-то увидит… Ну, хочешь, я тебя подменю? Езжай домой.
— Не могу-у-у. Мне Ива столько замечаний уже сделала! Не удивлюсь, если совсем выгонит.
— Да ладно. У вас ведь хорошие отношения. Тебе все наши завидуют… Клуб1 этот, опять же.
— Все равно отработаю! — упрямлюсь я. — Сейчас только возьму себя в руки… Сейчас-сейчас.
Пока я рассыпаюсь в несбыточных обещаниях, в коридор, ведущий к мужской спа-зоне, кто-то выходит. Дина шикает на меня, размахивая руками:
— Исчезни. Вот! На, — быстро достает из ящика сигареты: — Иди, покури. Может, успокоишься.
Хватаю пачку, хотя не курю, и, шаркая ногами, плетусь к выходу. Курилка у нас с обратной стороны крыльца. Чтобы не демотивировать упоротых на ЗОЖе спортсменов. Без сил прислоняюсь к нагретой солнцем стене. В лицо бьет совсем по-весеннему теплый ветер. Весна набирает обороты, распускается зеленовато-белой пеной черемух… Так красиво кругом, что не передать словами. И от этого еще обиднее. Это должна была быть лучшая весна в моей жизни, а оно вон что. Жалко себя до одури.






