ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Троюродная бабка дала дуба, а на моей руке появилась странная татуировка. Я начал видеть невероятные вещи, не имеющие ничего общего с реальностью.
Домовые, лешие, кикиморы, ведьмы, волколаки, упыри и навьи — малая часть того, с чем мне пришлось столкнуться.
Теперь я могу ходить по кромке — границе между миром живых и мёртвых.
А ещё, где-то там прячется могущественный враг, который повинен в смерти моей жены. Вот с неё — этой самой смерти, всё и началось...

Нужно было валить из города, а ещё лучше — из страны. Всероссийский розыск — это вам не херня на постном масле, но уехать за границу вряд ли бы получилось: ни визы, ни загранки не было. Я лихорадочно метался по квартире, хватая первые попавшиеся вещи и документы. — Где-то же должна оказаться эта чёртова бумага? — выплюнул в сердцах и ударил кулаком по старому комоду. Как сейчас помню, три года назад получил письмо от троюродной бабки, проживающей в каком-то Зажопинске. Старая карга настойчиво звала в гости, пообещав переписать на меня дом, если прибуду незамедлительно, но я проигнорировал её приглашение, больше похожее на приказ.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Худо-бедно, но у меня это получилось.

Сегодня я всё же решил не рисковать и дождаться Аню.

Богданова вернулась домой около четырех вечера, хмурая и задумчивая.

— Всё плохо, — резюмировала она, — Я тут осторожно пробила по своим каналам информацию…

— И… — Спросил нетерпеливо.

— Ты первый подозреваемый. Уже объявили в розыск. Твои тётя и дядя в панике, не могут понять, как такое могло случиться.

Поскреб подбородок.

— Нужно будет с ними встретиться, рассказать, что произошло на самом деле, — обеспокоился я, — А-то надумают чёрт знает что.

— Сиди, не рыпайся. Когда всё утрясётся, сама с ними поговорю. Нечего тебе там светиться. Что вообще планируешь делать? Я так понимаю, сдаваться в полицию не пойдешь?

— Нет, — покачал головой, — Не хватало ещё на нарах париться. Это ведь как минимум лет на пятнадцать потянет.

— Лёш, а может всё не так уж безнадежно? Найдут настоящего убийцу, тебя оправдают.

— Даже если и так. Сколько это займет времени? Следствие может тянуться год, а может и два… Мне что, всё это время на небо в клеточку любоваться? Понимаешь, если бы я вчера после работы сразу отправился домой, а не попёрся в этот грёбаный парк, Светка была бы жива. У меня теперь даже алиби нет. Кто меня в такую темень на улице рассмотрел? Никто. Отпечатки на орудии убийства тоже мои, соседка опять же… Так что, придется уехать из города куда подальше, но только после похорон.

— С ума сошел? — поинтересовалась Анька, вскинув соболиные брови, — Ты ещё скажи, что на кладбище пойдешь, жену в последний путь провожать.

— И пойду, — пробормотал упрямо.

— Вот что, дорогой мой. Я сниму тебе квартиру через подставных лиц. Есть у меня кое-какие связи. Если ты такой безбашенный, делай что хочешь, но меня не впутывай. Я за соседней стенкой сидеть не собираюсь. Завтра же съедешь и больше ко мне ни ногой. Ты понял?

— Понял я, понял. Спасибо, Ань.

— Не обижайся, — проговорила Богданова уже тише, усмиряя свои эмоции, — Ты мне хоть и нравишься, но своя шкура, знаешь ли, дороже.

— Да всё я понимаю и благодарен тебе за помощь. Не парься. Если с квартирой выгорит — хорошо, а если еще машину сможешь достать — будет вообще замечательно.

— Гаврилов, а ты не охренел часом? — хмыкнула женщина, но тут же продолжила, — Будет тебе машина, новую не обещаю, но…

— Да мне и не надо новую, лишь бы бегала. Чем незаметнее — тем лучше.

— Смотри какой непрезентабельный стал. Эх, Лёшка, не рассчитаться тебе со мной будет.

Я понимал, что так оно и есть. Не из-за квартиры и машины, а из-за отношения и участия, а самое главное — доверия, которое выказала мне женщина. Честно — на подобное я даже не рассчитывал.

На следующий день, ближе к вечеру, съехал на съемную хату. Богданова, ко всему прочему, притащила мне новый телефон.

— Это одного из моих студентов.