ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Троюродная бабка дала дуба, а на моей руке появилась странная татуировка. Я начал видеть невероятные вещи, не имеющие ничего общего с реальностью.
Домовые, лешие, кикиморы, ведьмы, волколаки, упыри и навьи — малая часть того, с чем мне пришлось столкнуться.
Теперь я могу ходить по кромке — границе между миром живых и мёртвых.
А ещё, где-то там прячется могущественный враг, который повинен в смерти моей жены. Вот с неё — этой самой смерти, всё и началось...

Нужно было валить из города, а ещё лучше — из страны. Всероссийский розыск — это вам не херня на постном масле, но уехать за границу вряд ли бы получилось: ни визы, ни загранки не было. Я лихорадочно метался по квартире, хватая первые попавшиеся вещи и документы. — Где-то же должна оказаться эта чёртова бумага? — выплюнул в сердцах и ударил кулаком по старому комоду. Как сейчас помню, три года назад получил письмо от троюродной бабки, проживающей в каком-то Зажопинске. Старая карга настойчиво звала в гости, пообещав переписать на меня дом, если прибуду незамедлительно, но я проигнорировал её приглашение, больше похожее на приказ.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— Чего тебе, Гаврилов?

— Ты спишь что ли? — удивился я, зная, что Богданова та еще ночная птичка.

— Сплю, — послышался раздраженный ответ, — Завтра конференция, нужно быть в форме. Давай, говори, зачем позвонил? Что-то срочное?

— Помощь нужна. Могу к тебе приехать?

На пару секунд установилось молчание. Видимо подруга обдумывала мою просьбу.

— Жду, — послышался короткий ответ.

Анька всегда так, коротко и по существу, распыляться не станет, как многие бабы.

Закончив разговор, вернул телефон и вернулся к машине.

По дороге заехал в первый попавшийся на пути супермаркет, прихватив там бутылку коньяка, коробку пресловутого «Рафаэлло» и отправился к Богдановой. Машину оставил там же на парковке, решив добраться общественным транспортом, благо время ещё оставалось, и я успевал на последний автобус.

Стоило зайти в квартиру, как сразу услышал:

— Гаврилов, я тебе на диване постелила. Ложись спать, потом поговори… — и замолчала на полуслове, увидев моё осунувшееся лицо, — Так, шуруй на кухню. Сейчас подойду, — Аня запахнула полы короткого шёлкового халатика, который открывал прекрасный вид на верхнюю часть груди и тонкую ткань кружевного бюстгалтера.

В другое время подобная картина не оставила бы меня равнодушным, сейчас же я только мазнул безразличным взглядом по женским прелестям, и достав из пакета бутылку, прошествовал в указанном направлении.

Аня появилась буквально через несколько минут, переодетая в светлые домашние джинсы и черную футболку-поло.

— Рассказывай, — присела напротив меня женщина, — Чего такой смурной?

Я даже не стал разливать коньяк. Знал, Анька не будет, а мне сегодня всё равно как пить. Открутил крышку и сделал четыре полных глотка.

— Ээ-э, Гаврилов, хорош, — обеспокоенно посмотрела на меня Богданова.

— Аа-а, — отмахнулся от неё и глотнул ещё раз, набираясь храбрости.

Использовать Аньку вслепую не хотелось. Согласится помочь — хорошо. Нет — найду другой выход.

Женщина не торопила, давая время собраться с духом и предчувствуя, что я не скажу ничего хорошего.

— Ну, поехали…

Когда я закончил свой рассказ, Анька нервно постукивала длинными ногтями по краю столешницы.

— Ну, Гаврилов! Ну, молодец! Решил сделать из меня соучастницу? Ты подумал, что можешь утащить меня на дно вместе с собой? Придурок чертов!

— Понял. Прости, Ань, я просто не знал, куда пойти. Всё так быстро случилось. Мозги совсем отказались работать.

Поднялся с места, намереваясь покинуть квартиру.

— Стой. Куда потащился? Сядь на место, — уже спокойнее произнесла Богданова, — Если бы не знала тебя так хорошо… — покачала она головой, — Сегодня переночуешь здесь. Завтра что-нибудь придумаем.

Все-таки стальные нервы у женщины, не каждая так сможет.

Благодарно кивнул.

— Спасибо.