— Это я должен тебя благодарить за столь удачное расположение звёзд на небе. Другой на твоём месте мог бы быть ещё тем павлиньим сыном. Это Траугесланд удружил?
— Скажем так, он не возражал, зная о нашем знакомстве.
— Хотел, чтобы пташка не дёргалась, попав в клей. Не сломала себе лапки и не испортила пёрышки? А то птичник будет опечален? — я покосился на двух здоровяков, внимательно
наблюдавших за нами. Эти точно могут перестараться и намять бока, просто на всякий случай.
— Что-то вроде того.
— Как ты догадался, где меня встречать?
Он глянул быстро, затем, явно что-то решив для себя, спокойно и размеренно ответил:
— Старые архивы наблюдений. На многие семьи собираются досье.
— Я это знаю. Просто думал, вас интересуют Великие Дома.
— Интересуют все, на кого укажет государство, — небрежно произнёс он, не желая объяснять, почему государство указало на мою семью. Я и так это знал, а он был достаточно тактичен, чтобы не произносить вслух, в особенности при посторонних ушах.
— Значит, и на нас собирают информацию?
— Ты же не наивен, понимаешь, что вас никогда не оставят без внимания, даже если вы не играете больше роли в политике и не претендуете на чужое зерно, да жёрдочки.
Я не был наивен. Он пошёл к маленькому каменному домику смотрителя станции, вынуждая меня следовать за ним. Пара помощников Головы поплелись следом, сохраняя вежливую дистанцию.
— Скажу честно, в архивах о вас долгий перерыв, на несколько веков. Что-то затерялось за годы, что-то сожрали мыши. Знаешь, как это бывает: потоп, пожар, нерадивый хранитель и на полках дыры, особенно в старых бумагах. Но с тех пор, как твоя бабка вновь появилась в городе, записи делали. Вплоть до тебя. С кем встречались, дружили, благоволили, помогали, ссорились. Обычное дело. Ещё пытались считать ваши походы в Ил, но, полагаю, большинство из них упустили. А вот что точно отмечали, когда старший в семье впервые вёл младшего. Я за это и зацепился. Трёх отметок оказалось достаточно, чтобы понять, что в четвёртый раз будет точно также, как только я узнал, что ты взял с собой племянницу.
— Повод поменять привычки, — хмыкнул я.
— Повод, — серьёзно согласился Голова. — Каждый поход старший возвращался в одиночестве через Седьмой андерит. Затем туда же приходил и младший, спустя… хм… время. Я решил, что сейчас будет точно также и, слава Одноликой, не ошибся.
Ну, что же. Всегда знал, что он внимателен к деталям.
В пустующем домике смотрителя была разожжена металлическая печка, тепло растекалось по помещению, кровать с соломенным матрасом манила. Последние дни я не слишком хорошо спал.
Аденский кофейник с поцарапанными боками и обожжённым дном источал аромат крепкого кофе.
— С твоей девочкой всё хорошо? — Голова налил тёмный напиток в керамическую кружку с отколотым краем.
— Да.






