Вдалеке среди песков я заметила траурную процессию: люди в черных накидках отдавали пустыне своих покойников.
Изучающий взгляд раба прожигал во мне дыру.
— Что? — не выдержала я.
Крылья серого носа затрепетали, ноздри раздулись. Эльф принюхивался.
— Ты замужем, — облизал он пересохшие губы, — но я все равно чую в тебе…
Ужас захлестнул меня.
— Заткнись!
В панике я вскочила на ноги и залепила рабу звонкую пощечину.
— Не смей открывать рот без позволения!
В ушах шумело. Сердце грохотало в груди стальным молотом. Ладонь онемела от силы удара.
Он чуть было не сказал это вслух. Едва не выдал мою страшную тайну. При свидетелях. При Чайни.
От
этой мысли я вся вспотела. Платье на спине и под мышками тотчас намокло.
Проклятый дроу смотрел на меня снисходительно, с опасным пониманием в глазах и ухмылялся.
Захотелось снова его ударить.
Глава 5
До самого поместья меня не покидало тревожное чувство, что, купив этого раба, я совершила роковую ошибку. Этим поступком я поставила себя под удар.
Если моя тайна раскроется…
Даже страшно представить, что будет.
За последние десять лет, пытаясь защитить себя от несправедливых традиций и законов Альеры, я совершила столько преступлений, что дорога моя вела прямиком на эшафот.
Самое ужасное — проклятый ушастый понимал всю сложность и шаткость моего положения. Он догадался! Но как? Я ведь всегда носила при себе артефакт, который должен был скрывать от посторонних мою колдовскую силу. Но каким-то образом эльф все равно ее учуял и, судя по кривой ухмылке, что теперь играла на его губах, решил меня шантажировать.
Что он попросит за молчание?
Неблагодарный!
Зачем, ну зачем я сунулась в тот театр смотреть на гладиаторские бои? Какой джин шепнул мне на ухо эту дурацкую идею? Купила бы тихого и покорного эльфа из питомника и не знала бы горя.
Нет, хватит трепать себе нервы.
Я здесь главная, и, если этот раб вздумает мне угрожать, то разделит участь моего дражайшего супруга, негодяя Ваиля. Рука моя не дрогнет.
Карета подъехала к высокой сплошной стене, окружающей родовое гнездо семьи Хаин. Мое поместье — цветущий сад посреди выжженой пустыни и засыпанного песком серого города. Никому из слуг лучше не знать, сколько галлонов воды в день уходит на поливку этих мандариновых деревьев и пушистых зеленых кустарников. Пока многие в Сен-Ахбу страдали от жажды, я щедро питала влагой почву вокруг моего дома. Сам дом напоминал простой белый куб с плоской крышей и узкими окнами, которые не пускали жару внутрь. А вот сад возле особняка был моей гордостью и предметом зависти многих соседей.
— Запомни, — шепнула я эльфу, когда мы вышли из кареты под злые солнечные лучи. — Я спасла тебе жизнь.
— Я бы не умер, — огрызнулся серый строптивец.






