Вроде как в тот раз, когда лидер шёл позади монстра, что оказалось глупым решением. Казалось из ниоткуда существо выпустило струю липкой кислоты, которая прожгла Истинную Кожу Воина прежде чем он смог от неё избавиться, эта издёвка чуть не привела его в ярость. Неважно, как много раз он предупреждал, что выступать против могущественной и имеющей связи личности вроде Бальты будет плохой идеей, но оному похоже было всё равно. После кислотной атаки снова стал раздаваться клацающий смех каждый раз, как воин оказывался неподалёку. Бальта ещё дважды атаковал монстра, второй раз сумев прорезать панцирь и пролить кровь. Но существо не выглядело особо обеспокоенным, рана исцелилась за минуты.
Во время этого периода наблюдения Гранин делал обширные записи. Его роль в качестве члена Круга Формирователей и члена культа означала, что он хорошо справлялся с документацией характеристик монстров, не говоря уж о том, что верхи
в культе будут ждать полный отчёт о монстре. Изначально у него были некоторые сомнении о способностях существа, муравей исторически был сам по себе слаб. Конечно, в большом количестве они ужасающие, однако находились среди самых не опасных существ в сражении в одиночку. То, как этот образец сумел накопить подобную силу и могучие эволюции из сей слабой основы было впечатляюще. Конечно же монстры-перерожденцы, те, чьи души были возрождены, либо испытывали ускоренный старт из-за более высокого, чем у обычного монстра, интеллекта, либо выгорали, неспособные приспособиться к их новому существованию. Культ за века обнаружил несколько подобных существ, не так много по сравнению со множеством созданных Подземельем, однако они были одержимо задокументированными, когда их находили. Некоторых поддерживал культ, однако никто из них не смог занять место последнего древнего.
Гранин не хранил особо много надежды по отношению к этому образцу, однако он начинал думать больше об оном, чем изначально.
[Есть ли шанс, что ты вспомнишь, куда ушёл твой второй слуга?]
[Знаешь, я честно не помню, чтобы у меня был второй слуга… Только я и Тини, как давно мы лишь вдвоём]
[Знаешь, я мог бы прекратить исцелять твоего обезьянего друга, как думаешь, как долго он продержится, если это произойдёт?]
[Я мог бы убить тебя, себя и всех здесь одним заклинанием. Давай играть по хорошему, а? Разве ты не пытаешься сотрудничать со мной? Ё моё, нет нужды так заводиться. Убедись, что исцеляешь моего обезьяна и ведёшь его с нами, и у меня будет ещё одна причина соглашаться с тем, что ты скажешь. Принимай то, что я тебе предлагаю!]
Проклятое существо было право.






