ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Вернувшись с турнира Кикиморы, я ожидал услышать от директора Пятигорской академии что-то вроде "Добро пожаловать!" или "Спасибо за победу!", на худой конец "Возвращайтесь к занятиям, Дубов!" Но никак не "Вас отправляют на войну". И с кем? С Османской Империей. Да-да, коварные османы собираются у южных границ, готовятся вот-вот напасть. К счастью, они не знают, что я уже нарисовал на их спинах мишени. На некоторых - буквально.

Директор сидел передо мной за столом и испытующе смотрел прямо в глаза. Неужели мы так много пропустили на этом турнире? — О, нет-нет, — тут же замахал руками директор, — сама война ещё не началась, но всё к этому идёт. Но промолчал — пусть директор выскажется. — Дело в том, что её вероятность как никогда высока. Османы собираются у южных границ, проводят учения. В Азии тоже неспокойно: ходят слухи, что у монголов появился новый, очень воинственный хан. На Балтике англичане с американцами пробуют нашу Империю на зуб, устраивают провокации, посылают ноты протеста…

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Не хочу, чтобы вместо отряда для эвакуации нас ждал очередной отряд наёмников. Сами выберемся, а ты поможешь».

На этом наш разговор с дриадой временно закончился. А вскоре между разлапистых еловых веток проглянула гладь воды. Раздвинув их, мы вышли на берег небольшой речки, которую золотили лучи солнца. Я объявил привал и разжёг костёр.

Мы шли уже больше половины дня, постоянно меняя направление, заметая следы, спускаясь и поднимаясь вброд по небольшим речкам, чтобы сбить со следа возможную погоню. Хотя дриада, глядя на всё сверху, утверждала, что погони нет. Но бережёного, как говорится, Бог бережёт.

Небо и правда было чистым, безоблачным. Здесь солнце было теплее, чем сейчас в Пятигорске. Всё-таки мы находились южнее. Ужин из сухих пайков, которыми щедро поделились османы (хоть они об этом и не знают), взбодрил и поднял настроение. Порции оказались большими и щедро приправленными специями. Правда, Гоше с Альфачиком такая еда пришлась не по нраву. Лютоволк обчихался, а паук отправился в лес — искать дичь повкуснее.

Агнес и Нахх использовали привал, чтобы привести себя в порядок и умыться. Гоблинша обошлась без ран, а вот японке досталось. Всё тело в царапинах и синяках. Но при этом всё такое же безупречное, и без единого лишнего волоска. Я бы этого не знал, но глава клана, как и Агнес, кстати, разделась прямо перед моими глазами и вошла в воду.

Я устал. От боя и дневного перехода. Поэтому не стал отказывать себе в удовольствии и услаждал свой взор прекрасными девичьими телами. Бледным, словно никогда не видевшим солнца, со спортивной попкой и узкой талией, прикрытыми водопадом тёмных волос, и зелёным, с аппетитным формами, напоминающим песочные часы. Вдохнул всей грудью речной воздух.

Хорошо…

Через полчаса обе девушки, чистые и с влажными волосами, сидели и сохли возле костра. Японка с царственной осанкой укладывала волосы в пучок, в который втыкала металлические иглы. Где она их прятала, я вообще не представлял. До этого я не видел их у неё. С другой стороны, может, просто не замечал.

— Я спас тебя, Нахх, — заговорил я. — Так кто заказчик?

Японка вздохнула и, не меняя положения тела, искоса взглянула на меня.

— Я не мочь сказать. Не мочь показать. Не мочь написать. Я погибнуть, если сделать это.

— Р-р-р… — не выдержал я и тихо рыкнул. — Тогда не стоило тебя спасать. Толку-то от такого спасения? Ни информации, ничего.

— Ты не мочь не спасти меня, Дубов. — По её изящным губам скользнула улыбка, а раскосые глаза лукаво сощурились. — Это приятно. Ты спасти меня не для того, чтоб убить.

Я молчал.

Заморская зараза подловила меня. Что сказать? Женщины — моя слабость.

— Я должна идти дальше сама, — снова заговорила японка. — Спасение не аннулировать контракт, но собрать новый отряд занять много лет.