Надо будет, как проснусь, посмотреть, где у него тут корм и миски. Или он свежатинкой питался, которую его предыдущий хозяин добывал? Так что-то я ни одной шкурки выделанной не видал, ни подстреленной дичи. У нас с Пашкой возле избушки в лесу прямо место отдельное было, где шкурки растягивали и сушили.
Ну да ладно, разберусь как встану. Все равно нужно будет обход сделать через пару часов.
Только я начал проваливаться в дрему, как окружающая реальность снова дала трещину.
Тьма под закрытыми веками перестала быть уютной,
потому что прямо в ней, словно выжженные на сетчатке, снова начали медленно проступать эти проклятые плавающие и подрагивающие буквы, складывающиеся в одно-единственное, сводящее с ума слово:
«в с п о м н и»
Они кружились, то приближаясь, то отдаляясь, пульсировали прямо в мозгу, вызывая нарастающую тупую боль где-то в районе затылка. Я стиснул зубы, пытаясь отмахнуться от наваждения, но буквы становились только ярче, выжигая остатки покоя.
— Да что я должен вспомнить-то⁈ — не выдержав, в сердцах выкрикнул я, чувствуя, как внутри все бурлит от злости уставшего человека, которому просто не дают нормально поспать.
Но поспать не дали. Плотину прорвало.
Перед внутренним взором замелькали яркие и крайне реалистичные картинки.
Огромное, богато обставленное дворянское имение с высокими потолками и лепниной, где строгий, вечно хмурящий брови отец в мундире что-то выговаривает мне за обеденным столом, а мать с бабкой и дедом лишь сочувственно отводят глаза, стараясь сгладить углы.
Престижная гимназия, где я, оказывается, учился на отлично, без особого труда щелкая сложные задачки и строя грандиозные планы. Я отчетливо почувствовал юношеское горячее желание поступить в военное училище, пойти по стопам предков и сделать блестящую карьеру в армии Империи. Но следом пришло воспоминание о том, как отец стукнул кулаком по столу и категорически настоял на поступлении в престижный гражданский институт, решив, что семье нужен управленец, а не солдафон, который может сложить голову в каком-нибудь пограничном конфликте.
А дальше понеслось то, что в моем родном мире всегда называли классическим поведением «золотой молодежи». Вырвавшись из-под жесткого родительского контроля в большой город, молодой и богатый дворянин Багрицкий Егор Дмитриевич, вместо того чтобы грызть гранит науки, пустился во все тяжкие.
Дорогие закрытые клубы, мелькающие лица красивых смеющихся девочек, звон бокалов, азартные игры до самого утра…
Естественно, такой образ жизни быстро привел к закономерному финалу. Заваленные один за другим экзамены, презрительные взгляды преподавателей и, как итог, приказ об отчислении.
Дальше он оказался в родном имении, где разразился скандал.






