Парень вылетел навстречу, в глазах ужас и отчаяние, а в руках треснувшая формочка для кирпича. Видимо, не справились восстановители без подзарядки со стороны.
— Что делать? — чуть ли не плача запричитал он. — И так мало было, а теперь-то как жить дальше?
— Не ссы, боец, — похлопал его по плечу, — Новых наделаем, всё будет как надо, — на самом деле я задумал перейти на формочки из обычных материалов, деревяные, например, куда удобнее будут. Да, они сами по себе не будут заряжать заготовки и тем придется сохнуть до следующей осени, но и на этот счет есть некоторые мыслишки.
Сурик поднял взгляд, увидел искреннюю уверенность на моем лице, сам просиял и умчался по своим кирпичным делам, ну а у навесов меня снова перехватили уже всерьез. Тетка, которая заправляет всей варкой, стояла среди горшков и корыт с таким лицом, что стало ясно, отвертеться не выйдет.
Заготовки, надо отдать должное, у нее вышли образцовые. Ядро чистое, вываренное как следует, разложено по корытам ровными пластами, и объемы такие, что мое давнее баловство на печурке рядом с этим смотрится детским куличиком. Растет производство, и растет без меня, что радует отдельно.
— Вот, гляди, — тетка двинулась вдоль рядка, тыкая пальцем по горшкам. — Это цветочная, на цветке с огорода Больда, как ты учил. Вот сюда пенницу добавили, как ты просил, и тоже четвертинку цветочка на ведро. А вот этот горшочек вообще жир для пережира, лосиный, кажется, гуще я в жизни не видала.
Партии подобрались одна к одной, какая посерее, какая посветлее, а одна вышла белая целиком, хоть сейчас на прилавок. В общем, богатство, и богатства этого столько, что впору не варкой заниматься, а ходить вокруг и гордиться.
— Всё, налюбовался? Работай! — тетка уперла руки в бока, и стало понятно, что экскурсия окончена.
— Сейчас буду, — пообещал я, но первым делом свернул к складу, задумка требовала кое-каких припасов.
У ворот склада несла службу знакомая парочка, один по обыкновению грел чурбачок, второй подпирал плечом копье.
— Ну чего, заехал твой постоялец? — полюбопытствовал сидящий вместо приветствия.
— Заехал, обживается, — отчитался я. — Просил передать, что всем доволен. В гости звал, заглядывайте обязательно, обещал обнять. А если не зайдете, то гостинцев передать просил, завтра занесу, если не пропустишь.
— Ишь ты, вежливый какой, — одобрил тот и подвинул ноги. — Ладно, проходи.
Внутри я запалил лампу и двинул к себе в комнату. Восковые плитки лежали стопкой на месте, отломил от крайней кусочек с ноготь и сунул за пазуху, не растает, температура плавления у этого чуда серьезная. Обычный воск плывет уже на шестидесяти, но пчелы у нас, как известно, обычного не держат.






