Первые два пробных крохотных замеса, правда, получились не полосатыми, а пятнистыми, рука не сразу поймала темп, зато дальше приноровились, лей ровнее, мешай шире, и рисунок лег как задумано.
Бруски в итоге все-таки вышли полосатые, таких у нас еще не бывало, а когда партия остыла и я поднес ладонь с Основой, прожилки в глубине зажглись не теплым медовым светом, а ярко-оранжевым, будто внутри раздули угольки. Сверху все это накрывает цветочный дух, и оторвать взгляд от такого куска решительно невозможно.
Проверять обновку постирушками можно неделю, а можно не выпендриваться и потратить единичку, благо система в оценках еще не ошибалась. Единичка ушла в брусок, и перед глазами послушно развернулись строчки.
[Анализ объекта… ]
[Анализ завершен]
[Объект: мыло особой рецептуры]
[Материалы: омыленный жир громового лося, мед и воск особых пчел, цветочная вытяжка]
[Вместимость Основы: средняя]
[Проводимость: низкая]
[Особое свойство: самовосстановление структуры. Расход материала при использовании многократно снижен]
[Особое свойство: глубокая очистка. Остаточные разряды Основы выжигают загрязнения, застарелые пятна и болезнетворные микроорганизмы с обрабатываемой поверхности]
[Особое свойство: стойкий аромат, остаточное свечение и легкое искрение]
[Рекомендация: в пищу не употреблять]
Громовой лось, значит… Красиво система обозвала рогатых зверюг, что во время штурма чистили нам ворота молниями, я их про себя звал стреляющими, но громовой, спорить нечего, звучит солиднее. Рекомендацию я оценил отдельно, это уже третий анализ подряд, который заканчивается просьбой не тащить объект в рот, и мне все интереснее, что система обо мне думает.
Читать про свойства хорошо, а проверять, уже зная теорию, куда лучше. Так что я отломил от пробного бруска краешек и пошел к бадье мыть руки. А вот дальше стало по-настоящему занятно, пока трешь, по коже пробегает легкое искрение, зеленоватые микромолнии щелкают между пальцами, выжигают всякую заразу и отстреливают пятна поштучно, смолу с ладони сняло за два прохода, а ее у меня даже щелок брал с боем.
Сполоснул, присмотрелся, руки чистые до скрипа, и даже после того, как высохли, на коже осталась россыпь мелких блесток, на солнце они тихонько поигрывали.
— Вот это, простите, охренеть, — подытожил я, разглядывая собственные ладони.
— И не говори, — тетка рядом мыла руки уже по третьему кругу и останавливаться не собиралась.
Потом она вытерла ладони о передник, взяла печатку, которую я оставлял мыловарам еще на заре производства, и задумчиво повертела ее в пальцах.
— Слушай, а может, новую печатку под такое вырезать? — прищурилась она. — Отдельную. Молнию туда, или искорку какую. Больно уж просится.
— Не, — отмахнулся я.






