Их буквально несколько часов назад, выставили на охрану "водных ресурсов" и странное дело, когда на водокачке были одни инженеры, то их никто и не обстреливал, только появилась охрана, сразу началась свистопляска. Контуженный майор-инженер, валялся в забытье в полуразрушенной комнатенке и на вопросы о самочувствии реагировал вяло, закрывал глаза и падал головой на доски. Когда же еще сюда доберутся медики и замена, не ясно. Ну, мотострелки не унывают главное, что они не идут в город вместе со всеми, а ведь чёрт знает, что будет там. Поэтому радуйся тому, что есть, ведь всё может оказаться намного хуже.
Когда стало достаточно светло я обрисовал головной паре ориентиры для движения и мы потопали по свежему снегу уже припорошенному грязью в направлении аэродрома.
Несколько раз нас останавливали, пытались положить носом в грязь, кричали вопили, но всё равно пропускали. То ли боялись, то ли узнавали своих. Мы обогнули скопище палаток и штабных машин, и вышли на взлётную полосу, заставленную все теми же чехословацкими самолётиками. Их мы уже встречали как старых добрых знакомых. А вот и палатки наших соседей мотострелкового батальона. Теперь палаток стало намного больше, прибавилось техники, уже в такую рань носились туда-сюда люди. Головной дозор ускорил шаги. Вот он наш временный пункт дислокации стоит родимый, никуда не делся, а вот и пожарная машина притащенная накануне. Казалось, что мы не видели все это, черт знает сколько, а на самом деле уехали на БТРе Петровича только вчера. От КАМАЗа веяло теплом и уютом, две трубы, торчавшие над кузовом, уютно дымились. Навстречу нам выбежал ефрейтор Садыков и уставился как на диковинных животных. Пересчитал всех, облегчённо вздохнул и переспросил:
— Пацаны, что с вами пацаны?
Я удивлённо оглядел свою группу, все в грязи и засохшей крови, но лица, такие как будто всем лет по сорок стукнуло вот только что. Вчера было по девятнадцать-двадцать, а теперь какие-то взрослые уставшие мужики, вроде как шахтёры из шахты после смены идут. Вроде бы и особо-то не воевали, однако, видок еще тот.
Зажав под мышкой нелепую трофейную куртку я прибыл к своему начальству, направленец в удивлении вылупился на меня.
— О, блин ты жив!?
— Так, точно а, что необходимо было умереть?
— Да, честно говоря, тут всю ночь решали - думали, как сегодня штурмовать будем, про тебя уже и забыли, а Петрович сказал, что вы наверняка все полегли, в том районе, откуда вы выходили обстрелы сильные были.
— Да нет, всё нормально задачу выполнили, потерь нет, даже не выстрелили ни разу, вот принесли всё, что от связника осталось.
Направленец сказал кинуть куртку под стол, сам попросил подождать на улице, на выходе я столкнулся с каким-то суровым мужиком, который, недобро глянув на меня, вальяжно залез внутрь кунга.






