Больше всего задевало то, что резкие высказывания критиков далеко не всегда были беспочвенными. Да, Рика не обращала особого внимания на свою внешность, да, она поправилась, да, на каком-то этапе она подпала под обаяние Манако, возможно, стала смотреть на мир ее глазами… Рика всегда считала себя толстокожей, равнодушной к тому, что о ней думают другие, но теперь вдруг выяснилось, что это не так — просто она никогда еще не сталкивалась с таким ядовитым негативом. С каждым новым прочитанным комментарием голова болела все сильнее — вот-вот расколется, внутри все горело, однако она не могла оторваться от экрана, сидела и читала все эти гадости.
Когда первая волна нападок осталась позади, на душе стало как будто легче. Чем больше ее обсуждали и критиковали, тем менее личными начинали казаться эти пересуды. Ее «я», ее чувства, воля, само ее существование словно исчезали и превращались в очередной эпизод
«дела о подозрительных смертях в Центральном Токио». Рика постоянно сидела за компьютером, и из-за этого нервы обострились до предела. Настолько, что она не хотела никого видеть. Отправила сообщения самым близким, что по обстоятельствам, связанным с работой, не может пока выходить на связь. Рика чувствовала: рядом с близкими все ее внутренние блоки пойдут трещинами, и, потеряв контроль над эмоциями, она развалится на части. На рабочие письма, а их в ящике скопилось немало, она тоже не отвечала. С таким подходом и до увольнения недалеко, но это ее нисколько не тревожило.
Но о деле Манако она все равно думала. Скорее всего, Кадзии Манако не удастся избежать пожизненного срока. Новое обстоятельство — случайно обнаруженная запись Ямамуры — большого веса не имеет. Судьи особой симпатии к Манако не испытывают, и по здравом размышлении, новое интервью этой женщины только расставит точки над i: интриганка ни перед чем не остановится, чтобы добиться своей цели.
И все равно Рике было больно. Она не могла понять, почему жертвы Манако не обратились за помощью, когда были загнаны в угол. Что это за гордость такая, когда речь идет о твоей жизни? Сестра Ямамуры — разве она осталась бы в стороне? Сама Рика всегда была уверена, что непременно будет искать поддержки, если случится что-то экстраординарное. Случилось. И теперь она забаррикадировалась у себя в квартире, ковыряя болячки и в прямом, и в переносном смысле. Стоило подумать о том, что Рэйко или Синои, которые знали о всех ее шагах в деле Кадзии, увидят, в каком она состоянии, как внутри все сжималось, а кожу обдавало жаром. И Рэйко, и Синои приняли протянутую Рикой руку помощи, но, возможно, это они поддерживали ее все это время, а не наоборот. Рике было стыдно, хотя она понимала, что не должна испытывать стыда.
Прошел еще один день и еще.






