ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Журналистка Рика загорается идеей написать серию статей о Манако Кадзии — женщине, которую подозревают в вымогательстве и убийствах собственных поклонников. Она окружала мужчин заботой и любовью, кормила домашней едой, жила на их деньги… а потом они умирали. Но общественность удивляют не столько сами преступления, сколько внешность убийцы: ее полнота никак не вяжется с образом роковой содержанки. Журналистка хочет выяснить, в чем секрет Кадзии, почему ее любили мужчины, откуда у нее такая уверенность в себе?
Чтобы подступиться к загадочной преступнице, Рика просит у нее рецепт говяжьего рагу, которое один из убитых ел прямо перед смертью. В ответ женщина требует, чтобы Рика тоже начала готовить. Пытаясь втереться в доверие к Манако, журналистка не замечает, как сама оказывается в паутине манипуляций и лжи, постепенно теряя контроль над собственной жизнью…
История домохозяйки-убийцы, основанная на реальных событиях.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Чтобы восстановиться, ей предстоит долгий и утомительный путь. Преодолеть его получится лишь маленькими шажочками, выставляя перед собой небольшие цели и достигая их. Первой цели она достигла — переступила через свою гордость и позвала на помощь.

Рика сама не знала, сколько пролежала на кровати, пока не раздался звонок в домофон. Она открыла глаза и взглянула на часы: одиннадцатый час, и теперь уже совсем темно. Стоило приподняться, как живот скрутило. Рика сморщилась от острой, колющей боли. Изо рта наверняка пахнет, однако времени приводить себя в порядок, а уж тем более убраться в комнате уже нет.

Она включила свет и как была, в домашних шортах, пошла открывать дверь.

Мужчина, стоящий на пороге, вдруг показался ей незнакомцем. Полотенце, накинутое на полноватую шею, тесная футболка с фотографией улыбающейся девушки-айдола.

— Сегодня был выпускной концерт Мегуми. Я прямо оттуда, не успел переодеться, — пояснил Макото.

Рика хотела переспросить: «Она же тебе не нравится больше?» — но промолчала.

Макото разулся и пошел в кухню. Из рюкзака торчал край бумажного веера с фотографией Мегуми и логотипом группы. Он принес молоко, яйца и готовую смесь для блинчиков. Взял с полки кастрюльку, перелил молоко, высыпал смесь и разбил яйца. Все очень по-деловому.

Ему можно ничего не объяснять. Рика пробормотала: «Спасибо» и рухнула обратно на кровать. Самое простое действие — открыть дверь — отняло последние силы. Сквозь полудрему она слышала, как венчик бьется о стенки кастрюли. Вскоре разнесся сладкий аромат. Есть по-прежнему не хотелось, и к тому же Рика не понимала, почему Макото выбрал именно блинчики. Но она была благодарна за то, что он готовит для нее.

— Я в таком состоянии, что никого, кроме тебя, не решилась позвать, — сказала она. — Понимаю, это эгоистично, учитывая наше

расставание… Но мне нужно было твое чувство дистанции. Без него видеть сейчас кого-то просто невыносимо.

Хлопнула дверца холодильника. Может, он ее не услышал?

— О, замечательно. У тебя есть масло, — послышался голос Макото.

«Пшшш…» — звук плавящегося на сковородке масла. И сразу насыщенный аромат — ни у растительного масла, ни у маргарина нет такого.

— Ты ведь читал ее интервью, да? — снова заговорила Рика. — Я так перед тобой виновата. За то, что рассказала Манако про ночь в отеле…

Не оборачиваясь, Макото мягко перебил ее.

— Конечно, читал. Сначала я удивился и разозлился. Я ведь еще тогда заподозрил что-то такое. Ты сама назначила встречу, и я подумал: уж не собирается ли «Сюмэй» сделать специальный выпуск, посвященный сексу? Такой уж ты человек. У тебя вся жизнь завязана на работе. Но я и сам такой же, поэтому мы и сошлись.

— Да уж… Мы совсем ничего не обсуждали.

Рика облегченно выдохнула — Макото не держит на нее зла.