ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Журналистка Рика загорается идеей написать серию статей о Манако Кадзии — женщине, которую подозревают в вымогательстве и убийствах собственных поклонников. Она окружала мужчин заботой и любовью, кормила домашней едой, жила на их деньги… а потом они умирали. Но общественность удивляют не столько сами преступления, сколько внешность убийцы: ее полнота никак не вяжется с образом роковой содержанки. Журналистка хочет выяснить, в чем секрет Кадзии, почему ее любили мужчины, откуда у нее такая уверенность в себе?
Чтобы подступиться к загадочной преступнице, Рика просит у нее рецепт говяжьего рагу, которое один из убитых ел прямо перед смертью. В ответ женщина требует, чтобы Рика тоже начала готовить. Пытаясь втереться в доверие к Манако, журналистка не замечает, как сама оказывается в паутине манипуляций и лжи, постепенно теряя контроль над собственной жизнью…
История домохозяйки-убийцы, основанная на реальных событиях.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

От пыльного воздуха в носу засвербело.

— Будь мы любовниками до сих пор, я бы, наверное, тебя не простил, но ведь уже все иначе. Кстати, помнишь, я рассказывал, как в детстве позавидовал другу, у которого мать печенье пекла? Моя старшая сестра тогда пожалела меня. Купила смесь для блинчиков и приготовила мне. Сказала, это несложно, если все делать точно по инструкции на коробке. Ты мне как-то, на День святого Валентина, кекс испекла. Считай мои блинчики запоздалой ответной благодарностью.

— Как-то… Не так уж и давно это было, всего три месяца назад, — уязвленно заметила Рика.

— И правда. А такое ощущение, будто годы прошли. И твоя квартира, когда я зашел, показалась мне из далекого прошлого…

— В конце «Маленького черного Самбо» злые тигры превратились в масло, и мать Самбо испекла лепешки… Интересно, она подмешивала масло в тесто? Или просто смазывала сковородку? А может, она блинчики испекла?

Бормотание Рики растворилось в шелесте вентилятора и шипении масла — похоже, Макото ее теперь точно не услышал. Шлеп — перевернул он блинчик.

Наконец Макото подошел к ней с тарелками. Идеально круглые блинчики-панкейки красивого рыжеватого цвета. Прямо как на картинке. Сверху поблескивает кленовый сироп, и он, конечно же, полил блинчики сливочным маслом. Рика благодарно кивнула.

— Приятного аппетита.

Она подцепила вилкой блинчик — он оказался очень легким, сразу видно, что тесто хорошо вымешано. Золотистое подтаявшее масло сбежало на тарелку. Рика откусила и старательно, через силу, задвигала челюстями. Живот забурчал. Вкус наполнил рот, а значит, самое худшее позади.

Но аппетита так и не появилось, после четвертого укуса, сдерживая тошноту, Рика отложила вилку.

— Знаешь… — тихо пробормотала она, — это как будто сумо в одиночку. Пока я бродила вокруг Манако и пыталась подступиться, сама не заметила, как растоптала все, что ценила. Еще и близких ранила. Неудивительно, что Манако всегда выходит победительницей. Наверное, со временем людей вроде нее будет становиться все больше, а таких, как я, — все меньше, пока мы не вымрем совсем. Естественный отбор.

Рика была уверена, что Макото тут же ответит — как всегда прямо, так что и не придраться, — но он молчал. И заговорил, только когда Рика впихнула в себя еще один кусочек блинчика.

— Мегуми… Ну, айдол, которая мне нравится…

Да, Мегуми. Имя этой девушки было написано на футболке Макото.

— Я думал, что к сегодняшнему концерту она приведет себя в норму, но она выглядела еще пышнее, чем раньше. И при этом казалась очень радостной, так замечательно улыбалась. Концерт получился прекрасный. Ты была права… Я говорил, что она мне разонравилась, потому что все вокруг ее критиковали.