Но если она действительно смотрела на свою жизнь через призму романтичной героини Одри Хёпберн, это могло многое объяснить.
До «Салона Миюко» Кадзии Манако посещала школу Le Cordon Bleu в районе Дайканъяма. Это, между прочим, токийский филиал той самой парижской кулинарной школы, где училась главная героиня фильма «Сабрина», — еще одна роль Одри Хёпберн. Если кто помнит, Сабрина училась там не только готовке, но и чувству стиля, определенному образу жизни. Именно слова шеф-повара: «Хватит уже лошадиного хвоста» сподвигли Сабрину сделать красивую прическу, и она преобразилась в писаную красавицу. Постепенно Сабрина научилась делать пышное, легкое суфле, которое поначалу выходило плоским и невыразительным, а про все остальное можно и не говорить. Наверняка и отношения с мужчинами Манако видела в духе романов Одри с Хамфри Богартом («Сабрина») и Фредом Астером («Забавная мордашка»).
В своем блоге она рассказывала, как в отрочестве ходила с отцом в кинотеатр на ретрофильмы. Там показывали «Мою прекрасную леди», «Римские каникулы»… Возможно, именно эти картины и сформировали ее мировоззрение?
Холли Голайтли… Образ киношной героини довольно сильно отличается от того, что описывает Трумен Капоте в своей книге. Холли, которую сыграла Одри Хёпберн, похожа на воздушную городскую фею, а у Капоте Холли — просто неудавшаяся актриса, ставшая куртизанкой. Свидания с мужчинами она воспринимает как профессию, мечется между несколькими покровителями и все время ищет местечко потеплее. Такая вряд ли могла вдохновить Манако. А вот нежная Холли — Хёпберн, на которую и сама Рика в отрочестве смотрела с завистью и восхищением, — это совсем другое дело. Холли из фильма 1961 года и Кадзии Манако, отыгравшая в современном Токио собственный «Завтрак у Тиффани»… Наверное, где-то в этой параллели и кроется истинная суть дела Кадзиманы.
Тарелку с фуа-гра украшал оранжевый соус из хурмы анпо[45] и соте со сливочным маслом. Подсоленное масло прекрасно сочеталось с фруктово-мясным вкусом блюда, а соус оказался потрясающе вкусным — неужели из хурмы можно сотворить такое? Мягкая печень таяла на языке, разливаясь насыщенным, сладковатым мясным вкусом. Самое то с подкопченным вкусом вина. Рика вздохнула. С каждым кусочком фуа-гра оставалось все меньше, а ей было так жаль заканчивать трапезу.
— Вкусные в эту пору трюфели, правда? — поинтересовался у своей спутницы пожилой мужчина за столиком по соседству. Та молча продолжала трапезу. Разговор явно не клеился, однако мужчина выглядел довольным. Его тон был ласковым, совсем как у стремительно дряхлеющего деда Рики. Но дед — это дед, он мог быть и грубым, а здесь совсем другое.






