Конечно же, она бывала здесь раньше, однако все вокруг притягивало взор и почему-то казалось незнакомым.
— Простите, что задержалась. Сложно было вырваться с работы.
Рика зашла в ресторан с опозданием в пять минут. Синои уже потягивал пиво у стойки напротив открытой кухни. Шкворчание и аромат жареного мяса тут же пробудили аппетит. Ну и ничего себе… Хотеть мяса сейчас, когда еще живо воспоминание о переедании в «Робюшоне»! Рика поймала себя на мысли, что становится жадной до еды. Ощущение яркой помады на губах все еще нервировало ее, и она покосилась на уборную, скрытую тканевой шторкой.
— Знаю, я пополнела, — Рика решила на этот раз сама поднять неприятную тему, прежде чем ей укажут на это.
— Правда? — Синои слегка склонил голову и окинул ее внимательным взглядом. Белки его глаз казались слегка мутными, под глазами как обычно залегли темные круги. Давненько мужчины не разглядывали ее так пристально. Рика понимала, что сама привлекла к себе внимание, но к низу живота прилил жар, а ток крови ускорился. Впрочем, Синои быстро отвел взгляд и равнодушно заметил:
— Извините, я обычно такое не замечаю. Всегда был невнимателен к изменениям в женской внешности. Мне кажется, вы выглядите вполне нормально.
Им принесли закуску — прохладный салат из бразении, освежающий, словно родниковая вода.
Потягивая пиво, Рика вспомнила, как вчера вечером ходила в закусочную с одним чиновником из министерства финансов — мужчиной за пятьдесят. Встреча была деловой, но он предложил ей спеть дуэтом в караоке, а после второй песни потянул руку со сверкающим на пальце обручальным кольцом к ее бедру. Рике и прежде делали подобные намеки на деловых встречах, но никогда прежде — настолько открыто и явно. Видимо, она и впрямь изменилась. По правде говоря, ее не так уж и сильно напрягала прибавка в весе. Недавно в ванной она засмотрелась на свои бедра — казалось, они мягко сияли изнутри, словно сливочное масло от Echiré. Если бы не давление окружающих — она бы вполне смирилась со своим новым видом.
В закусочной она мгновенно отстранилась, пресекая попытки прикоснуться к ней. «Разжирела, а строит из себя», — бросил чиновник хриплым от алкоголя голосом. Как ни странно, Рика не обиделась и не почувствовала себя униженной — ей стало смешно. Вероятно, так вели себя мужчины Кадзии Манако. Поначалу. А потом они почитали за счастье быть рядом с ней. Но Манако и ее научила кое-чему. Прежде Рика наверняка еще несколько дней расстраивалась бы, укоряла себя в том, что ослабила бдительность, а теперь — нет.
Видимо, чиновника смутило то, как спокойно она отреагировала на его оскорбление. Утром от него пришло испуганное сообщение: «Я был пьян и не помню, о чем мы говорили. Но прошу прощения, если повел себя невежливо». Рика была довольна.






