ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Журналистка Рика загорается идеей написать серию статей о Манако Кадзии — женщине, которую подозревают в вымогательстве и убийствах собственных поклонников. Она окружала мужчин заботой и любовью, кормила домашней едой, жила на их деньги… а потом они умирали. Но общественность удивляют не столько сами преступления, сколько внешность убийцы: ее полнота никак не вяжется с образом роковой содержанки. Журналистка хочет выяснить, в чем секрет Кадзии, почему ее любили мужчины, откуда у нее такая уверенность в себе?
Чтобы подступиться к загадочной преступнице, Рика просит у нее рецепт говяжьего рагу, которое один из убитых ел прямо перед смертью. В ответ женщина требует, чтобы Рика тоже начала готовить. Пытаясь втереться в доверие к Манако, журналистка не замечает, как сама оказывается в паутине манипуляций и лжи, постепенно теряя контроль над собственной жизнью…
История домохозяйки-убийцы, основанная на реальных событиях.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

«Я уверена, эта женщина никогда и ни с кем по-настоящему не связывала себя отношениями. Ей не нужны близкие люди — только поклонники, фанаты. Брату всего лишь не посчастливилось попасться на сладкие речи Манако и превратиться в восторженного зрителя ее спектакля одного актера. Впрочем, я сама никогда не встречалась с Манако за пределами суда, поэтому мое мнение немногого стоит…»

Интересно, как Манако проводила время со своими поклонниками? Если верить Кадзии, она, подобно милосердной богине, окружала мужчин заботой и вниманием, ловко чередуя показную или истинную доброту с проявлениями эгоизма. Однако хотя мужчины действительно теряли голову от нее, в разговорах с третьими лицами все без исключения высказывались о Кадзии в пренебрежительном ключе. Такая сложная смесь высокомерия и обожествления…

Какое-то время Рика рассеянно смотрела на тонкие солнечные

лучи, проникающие в офис сквозь жалюзи. Если подумать, ее отец вел себя так же. Он нередко пренебрежительно отзывался о своей жене, говорил, что ей не хватает знаний о мире, и высмеивал ее «барские замашки» — мол, вырастили принцессу. Однако когда мать Рики потребовала развода, отец до ужаса разозлился, потом ударился в панику, а потом погрузился в угрюмое молчание, отказываясь вступать хоть в какой-нибудь диалог. В животе все сжалось. Рика не могла не замечать, что с годами становится все больше похожа на отца. Внешне, конечно. В молодости он был красив: безукоризненная форма носа, выразительные глаза, стройное, худощавое тело. Среди студенток он пользовался популярностью. Однако незадолго до смерти отец весь распух от постоянного пьянства и обзавелся брюхом — таким, что казалось, вот-вот лопнет. Словно под его кожей поселилась какая-то жуткая тварь, подчинившая отца себе и рвущаяся наружу.

Прежде Рика думала лишь о том, как бы ей попасть в круг приближенных Кадзии Манако и заполучить ее расположение, но это оказалось ошибкой. Синои верно сказал: Манако нужно преподнести свое сердце на блюдечке. Однако если Рика будет бесконечно отдавать, то окажется очередной жертвой Манако. Стоит показать этой женщине слабость — и та тут же возьмет вверх. Рике не хотелось становиться очередной поклонницей и очередной жертвой. Нет, она хотела выстроить с Манако более тесную связь, подобную кровному родству. Но как?

— Китамура, а это не ты возглавлял команду, которая три года назад занималась специальным выпуском о Кадзии Манако? — окликнула Рика коллегу, сидящего через два стола от нее. Липкими от клея пальцами она развернула альбом для вырезок, демонстрируя статью.

— Ага. А интервью с сестрой покойного Ямамуры я сам брал.

Китамура встал, подошел к ней и заглянул в альбом.

— И что же, она охотно согласилась дать тебе комментарий?

— Не совсем.