ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Журналистка Рика загорается идеей написать серию статей о Манако Кадзии — женщине, которую подозревают в вымогательстве и убийствах собственных поклонников. Она окружала мужчин заботой и любовью, кормила домашней едой, жила на их деньги… а потом они умирали. Но общественность удивляют не столько сами преступления, сколько внешность убийцы: ее полнота никак не вяжется с образом роковой содержанки. Журналистка хочет выяснить, в чем секрет Кадзии, почему ее любили мужчины, откуда у нее такая уверенность в себе?
Чтобы подступиться к загадочной преступнице, Рика просит у нее рецепт говяжьего рагу, которое один из убитых ел прямо перед смертью. В ответ женщина требует, чтобы Рика тоже начала готовить. Пытаясь втереться в доверие к Манако, журналистка не замечает, как сама оказывается в паутине манипуляций и лжи, постепенно теряя контроль над собственной жизнью…
История домохозяйки-убийцы, основанная на реальных событиях.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Может, вы расскажете больше о себе хотя бы ради меня?

— Но зачем?

Огромные, круглые, словно виноградины, глаза Манако смотрели на нее пристально и не отпускали — казалось, невидимая рука удерживает Рику за подбородок, не давая отвести взгляд. Ей придется преподнести свое сердце на блюдечке, как сказал Синои. Судорожно бегать кругами, словно тигры из сказки, лишь бы завлечь Манако, и в итоге стать маслом, которое придется ей по вкусу. Отказаться от части своего «я».

— Потому что я… Ну, эм-м-м… Потому что вы… Нет, не так… Я хотела сказать…

С первой их встречи Рика только и думала, что о Манако. Постепенно та занимала все большее место в ее сердце — в каком-то смысле даже большее, чем Рэйко, Макото или мать. Противоречивые заявления Манако, ее непробиваемое высокомерие, умение закрывать глаза на то, что не по нраву, и бесконечная жажда наслаждений… Все в Манако будоражило интерес. Рика не могла отвести от нее глаз. Придется признать: в отличие от Макото, Рике оказалась не нужна причина, чтобы восхищаться кумиром.

— Потому что вы мне нравитесь.

Лицо Манако не дрогнуло ни на мгновенье, сколько ни вглядывайся, и это больно ранило Рику: словно удар ножом в спину. Впервые она набралась смелости и сама, первая призналась в симпатии другому человеку, а Манако восприняла это как должное, не более того.

— Может, мы могли бы стать друзьями?

— Мне не нужны друзья. — Кадзии Манако улыбнулась и тряхнула головой. — Только поклонники. Друзья мне ни к чему.

Бабах — на языке словно взорвался фейерверк.

5

Погруженный в полумрак офис неожиданно залил яркий свет. Рика огляделась.

Кто-то поднял жалюзи, и солнечные лучики, теплые даже в конце января, добрались до ее стола, высветили сероватую переработанную бумагу до белизны и согрели замерзшие кончики пальцев. На ярком свету ненакрашенные ногти выглядели ломкими и потрескавшимися. Рика вспомнила, что у нее кончился крем для рук.

Тяжесть в животе так и не прошла, так что пришлось выделить время на поход к врачу. У нее определили гастрит и прописали лекарство в виде порошка. Порошок нужно было разводить в воде. Взвесь щекотала горло, когда Рика пила ее, и она чувствовала, как лекарство обволакивает кишечник сантиметр за сантиметром. По указанию врача в последнее время она питалась исключительно легкой пищей. Утром — теплое молоко и банан, днем — суп с моллюсками из лавочки, где продавали бенто. Вечером Рика старалась вернуться домой как можно раньше и готовила на ужин жидкую рисовую кашу с овощами. После Нового года она была слишком неумеренна в еде, и только теперь, когда возникла необходимость трижды в день пить лекарство, к ней вернулся здравый смысл. Заодно пришел в норму и вес.

Похоже, Рика понемногу начала познавать свою золотую середину.