ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Курт Ауст – датчанин, ныне живущий в Норвегии и пишущий по-норвежски, сразу стал знаменитым, когда опубликовал свой первый роман – “Судный день” (1999 год). Автор получил премию “За лучший дебют” издательства “Аскехауг”, а книга была переведена на несколько европейских языков и издана в Германии, Дании, Греции, Нидерландах, Литве и Чехии.Почти канонический для средневекового романа сюжет приводит на память Умберто Эко. В замкнутом пространстве постоялого двора, отрезанного от мира снежной бурей, в канун Нового года нашли приют несколько путников. Среди них датский профессор Томас Буберг и его ученик, норвежец Петтер Хорттен. Именно им, – а это любимые персонажи Ауста, которые потом не раз появятся в его книгах, – предстоит разгадать тайну страшного преступления: незадолго до их появления на хуторе убит французский граф…

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

В письме говорится:

Мой дорогой друг,

Касательно Вашего вопроса о том, было ли число Ноль учтено при создании григорианского календаря и существует ли в нем нулевой год, могу с уверенностью ответить, что такового не существует. Каким бы естественным ни казалось подобное умозаключение, полагаю, что Григория XIII и ученых, создававших новый календарь, остановило нежелание переписывать множество дат в книгах. По моему мнению, в ближайшее время подобных изменений также не предвидится.

С почтением, Ваш верный друг Йозеф Пондс

Дверь открылась, и на пороге появился князь Реджинальд с бокалом и кувшином вина. Под мышкой у него я разглядел какие-то бумаги. Я ждал, что он подойдет и усядется возле моей кровати, но князь налил вина, положил мою рукопись поближе к свечке и пододвинул стул. Похоже, он собрался вновь перечитывать ее!

Да что с ним такое? Он, кажется, не в себе… Что-то здесь не так…

Князь подошел ко мне и с многозначительной миной на грубо вылепленном лице положил на одеяло стопку потрепанных документов, а затем, вернувшись к столу, склонился над рукописью, более не удостоив меня даже взглядом.

Я не люблю читать в постели. В постели глаза должны отдыхать, а мысли – стремиться прочь. Постель – это место для того, чтобы лежать в тепле и прислушиваться к ночным звукам и мышиному шороху. Мне не хочется трогать эти бумаги. Пусть они упадут на пол, а если этот… лоботряс желает, чтобы я ознакомился с их содержанием, пусть зачитает их вслух.

Но, судя по всему, князь Реджинальд ни на миг не может оторваться от рукописи. Значит, почитает мне завтра.

Я закрыл глаза.

И вновь открыл их. Поверх одеяла я увидел загнутый уголок документа. Бумага серая, дешевая, беднота покупает такую бумагу с лотка у коробейников. Что же князь хочет мне рассказать? Почему считает, что мне нужно прочесть это? И что это такое?

На такой грубой бумаге?

Я перевернулся на бок, и бумаги сползли с одеяла, но застряли в перильце кровати, и я увидел текст. Слов мне разобрать не удается, но вот почерк… Какой-то знакомый…

Приподнявшись, я подложил под спину подушку и схватил бумаги, заметив краем глаза, что князь ухмыльнулся. Вот лоботряс!

Я посмотрел на обложку – она оказалась грязной и заляпанной, будто побывала свидетелем многочисленных трапез. Переплетом служили четыре кожаных ремешка, похоже, отрезанных от старой рубахи.

На обложке почерком, который я узнал даже спустя десятилетия, было выведено:

Die täglichen Notizen über das Leben eines verratenen

Abenteurers und Glücksritters, von Oberstleutnant Werner

von Bergholz geschrieben[33].

Авантюрист и искатель приключений, которого подло предали! История жизни фон Бергхольца! Заметки – что-то похожее на дневник!

“Книга несет нам слово, повествование, мудрость, – сказал как-то Томас, – она – величайшее изобретение после огня”.