Каждый из них был готов к лишениям и к смерти. Каждый не задумываясь добил бы раненого товарища или родного брата, если нет возможности его спасти и тому грозит мучительная смерть в плену. Но никто из них не бросит товарища по оружию, если есть хоть какая-то надежда на спасение.
— Необходимо убедиться, что Полковник жив, — проговорил Кольцов.
— Я это сделаю, — сказал, подымаясь с песка, Болонидзе.
— И еще, — добавил Глеб. — Когда мы вырывались из окружения, у нас подстрелили мула. А на нем была основная часть боеприпасов и оружия. Так что… придется рассчитывать на то, что есть.
— Ладно, вы пока рассчитывайте, а я пойду посмотрю, что там творится, — сказал Бодонидзе, поправляя на себе комбинезон.
— Я тебя выведу, — подал голос проводник.
— Не стоит, старина Михеич, — добродушно отмахнулся следопыт. Видя в глазах Михеича неуверенность, добавил: — Если думаешь, дорогой, что я заблужусь в этом болоте, то зря. Я выучил все ориентиры. Если хочешь, назову их тебе.
На это Михеич лишь махнул рукой. Вано, подхватив свой «РПК», исчез в зарослях осоки и тростника.
Бросив окурок на песок, Глеб наступил на него каблуком ботинка.
— Ну что, произведем учет огневых средств, — наконец сказал он.
Из огневых средств у наемников оказалось два гладкоствольных помповых ружья, двенадцатого и шестнадцатого калибров, десятизарядная снайперская винтовка Драгунова, два пистолета-пулемета «узи» и стомиллиметровый станковый гранатомет. Из боеприпасов было пять реактивных гранат — две фугасные и три осколочные, две сотни девятимиллиметровых патронов, подходящих к пистолетам-пулеметам, девять винтовочных патронов от «СВД», по три дюжины охотничьих патронов под каждый калибр. А также две «лимонки», три дымовые шашки, связка динамитных патронов. И последнее — две небольшие магнитные мины с трехминутным химическим взрывателем. Кинжалы и пистолеты, находящиеся у каждого, Глеб не учитывал, впрочем, как «арисану» и «винчестер» проводника.
Разложенный арсенал сейчас не радовал глаз. Глеб понимал, что отбить Шлосова у вооруженных до зубов преследователей — почти утопия. Но произнести это вслух он не решался, об этом знали все, но сказать вслух — значит проявить малодушие. Армейское братство такого не прощало.
Пока Кольцов рассматривал оружие, Улнис перевернул весь нехитрый скарб в поисках снаряженных пулеметных лент, но ничего не нашел, коробки с пулеметными лентами остались на том взорванном муле. Теперь мощность двух пулеметов «ПК» не большая, чем двух дубин дикарей.
— Что теперь делать? — негодующе спросил Владис.
— Разбери и утопи их в болоте, — коротко ответил Кольцов.
Пока наемники чистили оружие и снаряжали магазины, на болото опустились сумерки, в воздухе повис писк мошкары и москитов.






