ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Наемникам терять нечего — жизнь без щекочущих нервы приключений, без того, чтобы залезть в пасть самого дьявола, для них не жизнь. А если при этом дьявол — босс наркомафии и можно крепко насолить ему, разгромив базы-лаборатории по переработке наркотиков в дальневосточной тайге, то они будут крушить все преграды, драться с боевиками мафии, численно во много раз их превосходящими. Их травят, как диких зверей. Но они не дичь, они сами охотники. И мощное эхо их выстрелов заставляет врагов тревожно вздрагивать.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Глеб посмотрел на часы, с момента ухода Вано прошло три с половиной часа. Еще час прошел, прежде чем из зарослей тростника выскользнула сутулая фигура следопыта.

— Ну что? — в один голос спросили наемники, окружив грузина.

— Шлосов жив, его допрашивают, сам видел, — проговорил Болонидзе, поставив ударение на слове «допрашивают», так, что ни у кого не возникло сомнений, что Георгия пытают.

— Они там останутся до утра, — продолжал Вано. — По крайней мере к вечеру караулы они удвоили. И приняли все возможные меры для отражения внезапного нападения.

— Судя по твоему тону, Янычар, ты уже продумал все детали предстоящей операции, — сказал Глеб, обняв его за плечи. — Идем в пещеру, при свете костра доложишь, что замыслил.

Наемники прошли в пещеру. Улнис быстро завесил вход пятнистой плащ-палаткой. Лаптев, склонившись над кучей сухого тростника, щелкнул зажигалкой, тростник вспыхнул, как порох. Сразу в пещере стало светло как днем. Сухие тростниковые стебли горели ярко и почти бездымно. За день Михеич собрал много тростника, можно было не экономить.

Вано Болонидзе, устроившись в углу, что-то быстро рисовал. Наконец подсел ближе к костру. Его окружили наемники.

— Вот брошенная деревня, — проговорил Вано, указывая на рисунок. — Я только сейчас, когда рисовал план, понял, почему деревня брошенная. По-видимому, во время последнего паводка рухнула вот эта гора. — Вано провел пальцем на западной стороне. — И после этого деревня оказалась как бы в яме. То есть все дожди заливали ее, и вода наверняка подымалась выше крыш. Весенняя оттепель для жителей деревни была опасна, как всемирный потоп. Поэтому они ее и покинули. Для обороны эта деревушка непригодна, она простреливается с любой возвышенности, но командир этих уродов, по-видимому, решил, что они будут чувствовать себя надежней за бревенчатыми стенами, под прикрытием двух минометов, чем в тайге, где минометами и не воспользуешься. Так вот мой план…

В течение сорока минут Вано объяснял детали операции по освобождению Шлосова. За все время возникло лишь два вопроса. Первый задал Лаптев.

— Чем мне прикрывать отступление, если нет пулемета? — поинтересовался пулеметчик.

— Возьмешь мой «РПК», у него два полных магазина по сорок патронов. Выставишь сошки — и будет как пулемет, — ответил Болонидзе.

— А ты?

— А я буду с ружьем, — грузин нежно погладил цевье помпового ружья шестнадцатого калибра.

Второй вопрос задал Кольцов. Вернее, это был не вопрос, а приказ. Глеб воспользовался своим правом старшего.

— Вано, одна неувязочка, — сказал он. — За Шлосовым пойдешь не ты с Улнисом, а я.

— А я? — непроизвольно спросил Болонидзе.

— Ты будешь прикрывать наш отход вместе с Лаптевым.

Больше не было вопросов, наемники разошлись по темным углам пещеры.