ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Дуплет из обреза, оборвавший жизнь неприметного человека, положил начало серии убийств. Следователь выходит на целую банду, среди членов которой ряд крупных городских чиновников. Неожиданно интересы следователя и интересы одного из убийц, который не ведает жалости и не признает никаких законов, совпадают.

Чуч с дубиною придет, Всем затылки Прошибет. Как водица талая Кровь польется алая. Детская песенка Часть первая Утреннее убийство Дождь начался сразу после полудня и продолжался до самого вечера, то затихая, то снова набирая силу. Иногда в тучах погромыхивало, где-то за городом вспыхивали молнии, потом вдруг над домами возникали голубые просветы, обещая ясный, тихий вечер. Но опять наплывали тучи и снова шел сильный упругий дождь. Дочиста вымытые булыжники блестели под вечерними фонарями, в асфальте отражались огни светофоров, витрины, окна домов.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Причем, делал он это как-то слишком уж долго, Анцыферов маялся, ерзал на стуле и, не придумав ничего лучшего, в раздражении начал набирать номер телефона. Фырнин тут же перестал записывать и замер, с напряженным любопытством ожидая разговора, который сейчас состоится. Анцыферов в полнейшей растерянности положил трубку. — Простите, если у вас больше нет вопросов...

— Есть! — радостно воскликнул Фырнин. — Я слышал, что на месте бывшей дачи Голдобова обнаружены человеческие останки... Кости, черепа... В городе говорят, что в подвалах дачи была маленькая тюрьма... Неужели это правда, Леонард Леонидович?!

— Кто вам сказал такую чушь? Кто вам мог такое сказать?

— А что... это закрытая информация?

— О, Боже! — Анцыферов схватился за голову.

— Леонард Леонидович, я понимаю, огласка всегда нежелательна, но вы должны согласиться, что пресса имеет право...

— Тюрьмы не было! — твердо сказал Анцыферов.

— Но там горы скелетов!

— Не знаю. Не видел.

— Скажите, а труп прекрасной девушки... Мне говорили, что ее застрелил генерал Колов? Он признался?

— Как Колов? Почему Колов? — Анцыферов от неожиданности откинулся на спинку стула.

— Случайно, по своим каналам я узнал, что пуля выпущена из его пистолета... Таково заключение экспертизы. И у меня есть ее копия.

— Как она к вам попала?

— Значит, все правильно? Значит, вы подтверждаете? — и Фырнин опять принялся писать в блокнот.

— Что вы там пишете?

— Что вы согласны с заключением экспертизы.

— Я этого не говорил! — заорал Анцыферов.

— Как? Уже отказываетесь?! Но вы же сказали, что пистолет Колова фигурирует в деле... Ведь в деле есть пистолет?

— Пистолет есть, но...

— И прекрасно! — подхватил Фырнин. — Понимаю, вы не можете сказать всего, следствие не закончено, но даже то, что сказали... Очень вам благодарен, очень! Я позвоню из Москвы и зачитаю все места, где приведены ваши слова.

Дверь открылась и в кабинет заглянул Пафнутьев, озадаченно посмотрел на бледного Анцыферова, возбужденного Фырнина с блокнотом в руке.

— О, Павел Николаевич! Здравствуйте! Заходите, пожалуйста! — закричал Фырнин. — Леонард Леонидович рассказывает потрясающие вещи! Оказывается все скелеты на даче Голдобова — это не выдумка! Они есть! Оказывается, Сысцов, представляете — личный друг Голдобова и долгие годы покрывал его и покровительствовал ему!

Анцыферов поднялся и, пошатываясь, вышел из кабинета.

— Он, кажется, тронулся умом, — прошептал Фырнин. — Он созрел. Но и для тебя кое-что есть...

— Пройдемся. И по дороге поговорим, голова кругом идет.

Они вышли на улицу, прошлись немного и сели на ту самую скамейку, на которой несколько дней назад Пафнутьев ожидал собственной смерти, сам того не подозревая.