ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Ожидали ли вы попасть в горнило самой страшной войны в истории человечества? Вот и Михаил Солнцев, студент-заочник технического вуза, этого никак не ожидал. Получив удар электрическим током, Михаил очнулся в июле 1941 года, в теле немецкого диверсанта из полка «Бранденбург-800», который под видом командира Красной армии был внедрен в одну из многочисленных групп окруженцев под Смоленском. Первый же вопрос, что делать, решился сам собой. Ты командир, значит, командуй, так что теперь… в бой?

Автор благодарит за помощь в написании книги: главного редактора Издательского дома «Ленинград» А. Сидоровича; Сергея «Уксуса»; Сергея «Мозга» Павлова; Екатерину Корчагину; КристинАлису и многих других, кто искренне помогал мне на форумах ЛитОстровка и СамИздата. От автора читателям Хочу сразу сообщить, что это моя первая книга. Именно на ней я учился, именно она поставила меня на путь авторства. Я зевнул и устало протер глаза — спать охота невмоготу. Покосившись на мобилу, только печально вздохнул — три часа ночи.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

То я стреляю в спину красноармейцам, отступающим в пригороде Луцка, то нахожусь на каком то стрельбище (Квенцгут, тут же услужливо подсказала вторая память), где фельдфебель в форме Вермахта и с взглядом профессионального убийцы показывал, как разбирать и собирать русский ППД. То выброска семерых диверсантов в форме командиров Красной армии в район действий 20-й советской танковой дивизии, посланных для диверсий и уничтожения командного состава.

— Товарищ капитан? — прервал мои воспоминания лейтенант.

Перед моим внутренним взором успела промелькнуть вся память того конченого ублюдка, в тело которого я попал. Литовец по национальности, Вацлав Швед с детства ненавидел русских из-за родителей, погибших в застенках ОГПУ. По крайней мере, так ему рассказал родной дядя, нашедший Шведа в харьковском детдоме и забравший его к себе. Что не помешало Вацлаву отслужить в Красной армии в танковых войсках, демобилизовавшись сержантом, командиром танка. В 38-м Швед был завербован немецкой разведкой с помощью ее активного члена — своего дяди. И до 40-го участвовал в акциях устрашения или, проще говоря, резал мирное население. Я на секунду заглянул в эти воспоминания и тут же заблокировал их. Такое не выдержит и подготовленный человек, а не только домашний мальчик вроде меня. Да я даже в армии не служил!..

Настоящая фамилия Шведа была Швядас, но когда записывали в документах, писарь то ли не расслышал, то ли неправильно записал.

— Товарищ капитан? — уже с напором спросил энкавэдэшник.

— Да-да. Я — Михайлов Александр Сергеевич, капитан, командир танкового батальона девятнадцатой танковой дивизии.

— И как же вы, товарищ капитан, попали в плен, из которого мы вас освободили? — требовательно глядя мне в глаза, поинтересовался лейтенант.

И тут к нам подбежал старшина-пограничник лет тридцати и тихо сказал то ли младшему, то ли старшему лейтенанту, я пока не разобрался в местных знаках различия:

— Товарищ младший лейтенант госбезопасности, там дорога и наши, — и замолчал, покосившись на меня.

— Что наши? Какая дорога? — повернулся лейтенант к старшине, оставив меня пока в покое.

— Дорога проселочная, за дорогой лес, нужно пересечь двести пятьдесят метров открытой местности, но там наших окруженцев несколько сотен. Товарищ полковник велел вас позвать.

— За мной! — приказал энкавэдэшник и, подхватив хорошо мне знакомый по любимой стрелялке немецкий карабин «Маузер Kar.98k», который я до этого не заметил, скрылся вместе со старшиной.

— Как вы, товарищ капитан? Хотите воды? — спросил у меня Карпов и, отстегнув, подал фляжку.

Я попытался открутить крышку, но из-за нервного перенапряжения руки дрожали как с похмелья.

— Давайте помогу, товарищ капитан.