ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

На дворе лето 1735 года. «Бироновщина» – страшное время для страны. Люди исчезают по ночам, дыба и раскаленные клещи палача в Тайной канцелярии не знают отдыха. Смутный период накануне русско-турецкой войны, когда ловкий и предприимчивый человек со шпагой и пистолетом может круто изменить свою судьбу – и судьбы страны.Наш современник Игорь Гусаров оказывается в теле курляндского барона Дитриха фон Гофена, который решил попытать счастья в «варварской и дикой Московии». Игорь готов рискнуть головой и пройти любые испытания, чтобы предотвратить дворцовый переворот «дщери Петровой» – беспутной Елизаветы.Здесь и сейчас, на топких берегах молодой имперской столицы, в свете чадящих светильников, в бальных залах дворцов и в душных кабаках, куется новое будущее России, новое будущее всего мира.Если ты настоящий гвардеец – возьми судьбу за горло и поверни маховик истории!

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Еще немного, и я лопнул бы.

Потом был сон. После трясучей повозки и заселенных клопами комнат для ночлега на казенных станциях пуховая перина воистину казалась райским облаком. Воздушным и мягким, словно зефир. Давно так не высыпался.

Утром предстоял визит к Ушакову. Он никуда не уезжал из столицы, и я рассчитывал застать его на месте постоянной работы, то есть в особняке Тайной канцелярии.

Учреждение это не из тех, в которые идешь с большой радостью. Ноги отнюдь не желали нести меня аки по воздуху.

Поскольку майорский мундир еще не был пошит, заботливая Акулина заставила меня переодеться в партикулярное платье. Где-то отыскала шикарную шубу наподобие тех, в которых плясали «нанайцы» в начале эстрадной карьеры, и нахлобучила на голову не просто меховую шапку-ушанку, а какой-то необъятный соболиный малахай размером с тележное колесо.

В таком неописуемом виде я и был выставлен на двор.

Об экипаже еще стоило позаботиться. Будучи неприхотливым человеком, я в армейской жизни преспокойно обходился без карет и повозок, привыкнув к седлу. Моя Ласточка ждала меня в конюшне, уже заседланная Евстигнеем.

Но я дал ему отмашку:

– На своих двоих доберусь.

– Как же так, барин?

– Да так. Пешком прогуляюсь. Разомнусь чуток.

– Дело ваше, барин, – согласился Евстигней.

На днях было потепление, и снег превратился в липкую грязную кашу, зато ночью ударил мороз градусов так в тридцать (по личным ощущениям).

В результате улицы превратились в каток. Приходилось передвигаться со скоростью беременной улитки, чтобы не грохнуться и не сломать руку или ногу.

Карлу повезло больше. Он мог преспокойно манкировать служебными обязанностями еще пару дней и потому бессовестно дрых в своей комнате. Кажется, один. Православные пуритане до мозга костей, Карповы не давали никакой поблажки даже «младшему барину».

Балагура и его приспешников я не боялся. Никто в городе не знает о том, что я вернулся. Даже моя суженая. Настя не раз справлялась обо мне у Акулины, но к невесте я хотел заявиться при полном параде.

Разумеется, не обошлось без сюрпризов. Я прошагал приличное расстояние, умудрившись упасть не больше пяти-шести раз. Ничего не сломал и не разбил, но синяками и шишками обзавелся. Не будь на мне меховой одежды, смягчавшей удары, потери для здоровья могли оказаться гораздо существенней. Я мысленно поблагодарил Акулину за предусмотрительность и заботу.

На пустыре со мной поравнялась темная карета на полозках без герба. Она сразу выпала из поля моего зрения, потому что мне было на нее наплевать. Подумаешь, катят люди по своим делам. Ну и пусть катят дальше. Ничего против не имею.

Но вот люди в карете имели что-то против меня.

Дверца распахнулась. Сразу несколько пар рук вцепились в ворот моей шубы, резко дернули, затаскивая внутрь.