— Спокойной ночи… Спасибо, что пришла, — сказал он и поцеловал ее снова. Алекс не пошевелилась. Ее всегда поражала ее неспособность противостоять своему супругу. В его прикосновениях было что-то знакомое, что зачаровывало ее. Как будто все это время она должна была быть рядом с ним.
— Давай-ка это прекратим, — тихо сказала Алекс, но потом, противореча собственным словам, неожиданно обвила руками его шею и поцеловала его — только в память о прошлом, как она объяснила себе. Кроме них двоих, ничего не имело значения. Даже Брок Стивенс.
— Зачем останавливаться? — прошептал Сэм, снова целуя ее.
— Я пытаюсь вспомнить, — сказала она со смехом и чувством вины одновременно. Как ни странно, происходящее ей нравилось. И то, что она чувствовала себя виноватой, было очень странным. Ведь он пока еще был ее мужем. Но Брок недаром так нервничал из-за них. При том, что у Алекс был роман с Броком, а с Сэмом они разводились, целоваться им совсем не следовало.
— Я тебя люблю, — прошептал он, но Алекс внезапно отстранилась от него, как будто осознав, что дальше идти нельзя.
Она не хотела причинять кому бы то ни было боль или позволять Сэму снова сделать больно ей. Но Сэм, заглянув ей в глаза, только крепче прижал ее к себе, услышав ее бешеное сердцебиение. И следующий его поцелуй был уже далеко не таким нежным. Он был жаждущим. Через два дня они должны были расстаться на двадцать лет, и оба знали об этом. Сэм осторожно расстегнул ее пальто и бросил его на стул.
Алекс пыталась сказать себе, что надо его остановить, но тщетно. Сэм осторожно нашел рукой выпуклость с правой стороны ее тела, столь знакомую ему грудь, которой Алекс выкормила их дочь. Он старался не прикасаться к другому боку жены, но случайно его пальцы коснулись левой груди, и он оторопел от изумления, что весьма позабавило Алекс.
— Она выросла снова, — с озорной улыбкой сказала она, изрядно смутив Сэма. На ощупь новая грудь была совершенно как настоящая, и Сэм поинтересовался, когда она это сделала.
— Почему ты мне ничего не сказала? — мягко упрекнул ее он, сопровождая свои слова новым поцелуем.
— Это тебя не касалось, — с нежностью ответила Алекс, не желая признаться себе в том, что совершенно сражена своим мужем. Сэм страшно ее хотел — не только в память о прошлом, но и ради настоящего.
Они медленно снимали друг с друга одежду, и Алекс вдруг почувствовала страх. Их влечение друг к другу сокрушало все преграды и ошеломляло обоих.
— Ты красавица, — сказал Сэм, отстраняясь от своей жены и оглядывая ее. Он расстегнул ее блузку и юбку, позволив им упасть на пол. Алекс понимала, что они творят безумие, но Сэм надолго покидал ее, а она его любила. Это было своего рода прощание, знак того, что она его отпускает, память о том, как сильно она его любила.






