ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Война — это страшно, но гораздо страшней, когда ты попадаешь в нее из своего благополучного уютного мира. История Вани Куприна, простого русского мажора, решившего неудачно пошутить.

Молодой, симпатичный белобрысый парень, вальяжно развалился на винтажном кожаном диване. Длинный и худощавый, он выглядел он несколько субтильно, правда словно сотканные из жгутов мышц икры и предплечья прямо выдавали в нем спортсмена. А iPad с корпусом из двадцатичетырехкаратного золота в его руках, эксклюзивная футболка с шортами из последней линейки от «Nike» и швейцарские часы модели «Pasha» от «Cartier» на запястье свидетельствовали о том, что парнишка происходит явно не из низших, и даже не из средних слоев общества. Да и сама комната, несмотря на крайнюю захламленность, была обставлена дорогой дизайнерской мебелью ручной работы.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Не успев даже перепугаться, Ваня быстро переполз за сруб колодца.

Следом за первой из окон полетела вторая и третья гранаты. Лопнули шины «Богварда», грузовик накренился, двор заволокло едким дымом.

— Ах вы гандоны, — Ваня быстро прицелился и дал очередь по окнам.

От сарая гулко стреканул автомат Семенова.

— Это русские партизаны!!! — заорал обер-лейтенант в избе. — Держите окна! Не высовываться…

Ваня понял, что дело затягивается надолго. Гранат у него уже не осталось, как по-другому выковырять немцев из избы он даже не представлял.

И от отчаяния заорал по-немецки.

— Вы окружены, сдавайтесь! Иначе сожжем вместе с домом.

— Матерь божья… — ахнул кто-то в избе, после чего наступило молчание.

— Думайте быстрее, — гаркнул Иван. — Время пошло! Если сдадитесь, гарантирую жизнь!

— Господин обер-лейтенант… — заблажили в доме. — А что если…

— Молчать!!! — бешено заорал офицер. — Кто откроет рот, сам застрелю. Огонь, огонь, засранцы…

Окна избы расцвели вспышками, правда немцы палили наугад и пули попадали в основном в грузовик и сарай.

— Блядь… — Ваня пошарил взглядом по двору и заметил прикрепленную на подножке «Блитца» канистру.

Немного помедлил, несколько раз глубоко вздохнул, решаясь, а потом пополз к «Опелю». Очень кстати, Семенов начал палить по окнам, и немцы перестали стрелять.

Добравшись до машины, Ваня выдернул канистру из креплений, встряхнул ее, радостно выругался, когда услышал бульканье, а потом метнулся к углу дома.

Сдернул крышку и бросил канистру под стену.

В воздухе повис едкий запах бензина.

— Бензин, бензин!!! — перепугано завопили немцы. — Это бензин!

Через крыльцо ломанулась фигура в белье, коротко пролаял автомат Семенова, и немец рухнул в палисадник.

Иван отбежал за колодец и снова заорал:

— Сдавайтесь, иначе зажарю как гусей! Живо, время пошло! Раз, два, три…

— С кем я говорю? — отозвался офицер.

— Гм… — озадачился Иван, помедлил и подпустив в голос властности, отчеканил: — С вами говорит полковник Куприн!

— Какие вы нам даете гарантии? — в голосе немца поубавилось решительности.

— Гарантирую жизнь! — нагло ответил Ваня. — В противном случае, вы будете уничтожены! Выходим по одному, бросаем оружие и выстраиваемся лицом к стене, подняв руки. Нет? Красноармеец Бердымыхаммедов, поджигай!

— Мы сдаемся, сдаемся! — поспешно выкрикнул обер-лейтенант.

— Выходим!!!

Первым вышел сам офицер, он смирно бросил себе под ноги автомат, потом кобуру с пистолетом и застыл у стены с поднятыми рукам.

Через несколько минут рядом с ним выстроились восемь солдат в исподнем. Немцы жались друг к другу, нерешительно топтались, но молчали.

— Ф-фух… — выдохнул Ваня. Он откровенно обрадовался тому, что не пришлось поджигать избу, правда, что дальше делать с немцами он придумать еще не успел.