— Морды кирпичом, сидим молча, делайте вид, что дремлете…
Потом отошел от машины, присел на пенек на обочине, выкурил парой затяжек сигарету и полез за новой.
Возле «Опеля» впереди тоже перекуривали легкораненые солдаты, а из автобуса доносились веселые голоса и смех.
— Ах, Руди, я хочу погулять, ты же не можешь мне запретить! — возмущалась какая-то женщина. — Ты несносен, я так хочу и все!
— Еще и как могу, моя дорогая! — отвечал ей глубокий, музыкальный, мужской тенор. — Здесь вокруг бродят стаями медведи и русские! Они тебя съедят и изнасилуют. Гм… скорее, наоборот…
— В конце концов, я хочу в туалет!!! — из автобуса выпорхнула белокурая, упитанная женщина, в красивом, цветастом платье. — Отстань от меня.
— Эльза! — вслед за ней, заполошно размахивая рукам, вылетел плешивый коротышка в очках и клетчатом пинджаке. — Не вздумай! Забыла, что нам говорили? Это может быть опасно!
— А я попрошу сопроводить меня вон того офицера! Он с автоматом и гораздо храбрей тебя… — дамочка отмахнулась от клетчатого, и быстрым шагом направилась к Ивану.
— И я, и я хочу!!! Мы с тобой Эльза… — из автобуса десантировались еще две женщины — длинная, костлявая брюнетка с высокой, причудливой, прической и маленькая хрупкая девица с сигаретой в зубах, размахивающая пачкой пипифакса.
Подойдя, блондинка присела в небрежном книксене и затараторила, обдавая Ваню густым запахом перегара:
— Я Эльза Рауф, мы из театра, даем представление в военных частях. Поднимаем боевой дух у солдат. Прошу прощения, господин офицер, не могли бы вы нас сопроводить… — она смущенно запнулась. — В лес… для того, чтобы…
Недослушав ее, Ваня кивнул, поправил ремень автомата на плече и показал рукой на кусты.
Плешивый раздраженно махнул рукой и, свирепо чертыхаясь, убрался обратно в автобус.
— Ой, спасибо, спасибо, господин офицер! — запищали женщины. — А правда… правда, здесь бродят толпы русских с медведями? Ах, какой ужас…
— Правда, фройляйн! — торжественно ответил Иван. — Россия, страна варваров и медведей. Прошу вас…
Возбужденно щебеча, дамы скрылись за кустами, а Ваня взялся за очередную сигарету, не спуская глаз со своей машины.
Страх и волнение немного прошли, но где-то глубоко внутри все-таки билась тревога. А точнее, не тревога, а ожидание неприятных неожиданностей.
«Вот подойдет сейчас к Федьке какой-то фриц, — думал он, — просто поговорить — и все, капец, приехали. Что? Да ты охуел в конец… — Ваня зашелся от ужаса, при виде Нечаева, невозмутимо топающего к курящим возле машины немцам. — Стоять! Куда, дебил?!!»
Нечаев подойдя к немецким солдатам, жестом попросил сигарету, получил ее, прикурил и точно так же невозмутимо убрался назад.
Ваня чуть разрыв сердца не получил.
— Какой чистый, невинный мальчик… — послышался из-за кустов голос блондинки.






