ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Лучший игрок самого крутого студенческого футбольного клуба в стране только что попросил меня стать его фальшивой девушкой. А я только что попросила его стать моим первым мужчиной. У Клэя Джонсона пресс Аполлона и улыбка самого дьявола. Не проходит и дня, чтобы его имя не появилось в заголовках газет, а сам он не обратил на себя внимание новой девушки в кампусе. Раньше мне, как координатору по связям с общественностью, было легко с ним общаться, но после неприятного расставания с возлюбленной он словно слетел с катушек… Клэй придумал план: он помогает мне привлечь внимание одного классного парня, а я помогаю ему вызвать ревность у бывшей. Этот план кажется абсурдным. Но еще абсурднее то, что все идет совсем не по плану…

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Я сглотнула, и мне стало трудно дышать.

– Я обидел тебя. Знаю, что обидел. А еще знаю, что не заслуживаю шанса объясниться перед тобой, признать свои ошибки и попросить у тебя прощения. – Клэй нахмурился. – Но я все равно попрошу. Потому что я люблю тебя, Джиана Джонс.

В зале поднялся ажиотаж, защелкали камеры, и к нам как можно ближе пихнули микрофоны. Клэй придвинулся ко мне и поднял руку, чтобы откинуть волосы от моего лица.

– Я тебя люблю, – повторил он уже тише, словно хотел, чтобы слышала только я. – Я люблю твои непристойные книжки, твои чудаковатые документальные фильмы и твою одержимость этими оранжевыми чипсами.

У меня вырвался то ли смешок, то ли всхлип.

– Люблю твою манеру одеваться, люблю, как ты оживляешься, рассказывая про Вселенную, люблю, что разглядела меня настоящего, несмотря на стены, которыми я пытался отгородиться, и знала, какой я, даже когда мне самому это было неведомо.

Он покачал головой, облизнул губы и продолжил:

– Люблю, что ты веришь в меня, люблю, что ты горишь желанием доказать всем, как они ошибаются, слишком быстро составив о тебе мнение. Люблю, что ты бросаешь себе вызов. – Клэй помолчал. – Люблю, что ты бросаешь вызов и мне.

Я прижалась щекой к его ладони и, почувствовав, как у меня задрожала нижняя губа, прикусила ее.

– Я люблю в тебе все: и чудаковатые привычки, и серьезные черты. Извини, что был идиотом и попытался покончить с нашей историей еще до того, как она успела начаться.

Я закрыла глаза, даже не осознавая, что плачу, пока по щекам не побежали два ручейка.

Клэй смахнул их большими пальцами.

– Понимаю, что мне нужно многое объяснить, и обещаю, что все тебе расскажу. Но сейчас просто хочу, чтобы ты знала: возможно, я неплохо притворялся, пока мы были вместе, но в своих чувствах к тебе всегда был искренен. – Клэй провел пальцем по моему подбородку. – Котенок, ты завладела моим сердцем с первого фальшивого поцелуя.

У меня вырвалось что-то похожее на смешок, и я открыла глаза. Клэй подождал, когда я посмотрю на него, а потом поднял книгу.

– Эта малышка нуждается в правках, – пытаясь улыбнуться, сказал он, но его улыбка быстро померкла, когда он посмотрел мне в глаза, и я увидела в его взгляде ту же боль, что чувствовала сама. – Что скажешь? Хочешь, перепишем ее вместе?

По моим щекам скатилось еще несколько слезинок, но Клэй стер их до того, как они успели коснуться подбородка, и я покачала головой. Я смотрела ему в глаза и чувствовала, как сердце наполняется возрожденной им надеждой.

Я шмыгнула носом, выхватила книгу и, повертев ее в руках, обвела критическим взглядом обложку и шрифт.

– Только если мы начнем сначала, – прошептала, улыбаясь, и посмотрела на Клэя. – Потому что ничего уродливее я в жизни не видела.