ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

- Тебе разве не говорили, что когда видишь голого мужика, то нужно бежать? Какие там бежать. Девчонка еле дышать могла. - Ты немая что ли? Глупо было вот так стоять и пялиться на незнакомку, чувствуя, как холодная вода стекает с мокрых волос и бежит тонкими струйками по телу. Голому, черт побери, телу! - Нет. Я нормальная. В смысле, обычная. - Ты откуда здесь взялась? - Из деревни. Мне сказали, что здесь рыба водится. - Не только рыба. Еще раки. Змеи. Медведи. И браконьеры, - хмуро пробасил мужчина, - Тебе разве не сказали в деревне, что нельзя пересекать ров и уходить глубоко в лес?

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Все это время она терла их, щипала и тихо ругалась сама на себя. Только это совсем не помогало.

Пару раз он едва не кидался обратно в дом, когда она приподнимала себя на слабых руках и пыталась передвинуть тело в более удобное положение, и из-за этих манипуляций упала со скамейки на пол, посадив ко всему прочему еще и синяков на своем маленьком заду - но каждый раз останавливал себя насильно. Одергивал и садился снова на свое место.

Останавливал и убеждал, что ему нет дела до людей, и того, что происходит в ближайших деревнях.

Люди – это зло. Пусть даже такое с виду симпатичное и безобидное.

Вот только в этот раз никакие убеждения не срабатывали.

Что за несчастье такое было с ней?

А родители где были и почему позволили своему не совсем здоровому ребенку оказаться в такой ситуации?

Уже и вечер наступил, и в редких домах в деревне зажегся свет, а Гром все не уходил.

Только мрачнел с каждым проведенным здесь часом все сильнее и сильнее.

У нее даже свечей не было, чтобы в доме было хоть немного светлее.

Зачем она сюда приехала, если у нее не было элементарного понятия о том, как выживать в такой глуши и без того, что люди гордо и заносчиво называли «цивилизацией»?

Ужасную лачугу освещал только тот свет, что шел от огня в печи, который девушка поддерживала постоянно.

В ее душе была просто черная дыра.

Не почувствовать это было не реально даже с такого расстояния.

Гром и сам знал эту боль.

Он жил с ней много лет, а легче никак не становилось.

Девушка же была только в самом начале этого ада, до конца наверное не понимая, что время ничего не сотрет и не притупит – больно будет так же каждый день.

Когда умирает тот, кого ты любишь, то жизнь никогда не вернется в прежнее русло. Она меркнет. Теряет краски и становится серой и безрадостной.

Цветы уже никогда не будут пахнуть так же вкусно, а варенье никогда не будет таким же сладким. Радуга перестанет быть чудом, и только рыдающий дождь будет отзываться в душе болью.

Мужчина чуть прищурился, тщательно осмотрев все близлежащие дома, чтобы понять, есть ли здесь люди, которые смогут помочь ей в случае чего, но в и этот раз не получилось вздохнуть с облегчением, чтобы наконец уйти.

По сути, дом девушки был последний жилой, если так можно было назвать, учитывая его состояние.

Четыре дома были заброшенными и заросли настолько, что в них без труда можно было бы снимать фильмы ужасов про болотных, домовых или Вия.

Природа быстро забирала себе то, что оставлял человек.

С другой стороны от дороги жил старик, который пил много лет подряд и был инвалидом.

Он и сейчас был пьян, и громко храпел.

В его доме было столько же насекомых и мелкой живности, как в домах заброшенных, потому что об уборке он думал меньше всего.