А возвращались сюда только чтобы «приобщиться к сельской жизни» и узнать «экстрим глубинки».
Обычно ничем хорошим это не заканчивалось.
Особенно для самой деревни и природы.
После такого вот «приобщения» Гром зверел больше всего, замечая следы присутствия людей, которым было искренне плевать, что останется после них, и какой урон они нанесут лесу.
Большинство домов в деревне выглядели удручающе.
Старики, что оставались здесь доживать свои дни, были уже не в состоянии что-то ремонтировать и тем более строить новое.
Часть домов и вовсе стояли заброшенные и позабытые.
Но тот самый пятый с края дом, где очевидно жила эта девушка, и домом-то назвать было сложно.
У Грома сарай для инструментов и то выглядел куда больше и надежнее!
Мужчина свел брови, хмуро осматривая жилище девушки, и про себя отметил, что она пыталась что-то сделать, чтобы облагородить дом. Вот только силёнок у нее было маловато.
Да здесь лет тридцать никто не жил!
Он покосился на крышу, понимая, что никакие провода к дому не идут, а значит, электричества в нем нет.
И воды нет.
Только старинная закопченная печка, в которой едва тлел огонь.
Крыша покосилась и наверняка с первым же дождем ее просто смоет.
На пороге пара ступеней просто провалились, оттого что дерево сгнило.
Про дверь и говорить было нечего.
Проще было повесить занавеску.
Дверь визгливо скрипнула, когда Гром пихнул ее плечом, боясь, что этим просто выломит ее окончательно.
Странно, что пол не провалился под тяжестью его немалого веса, когда мужчина вошел, низко склоняя голову, чтобы не удариться лбом о косяк, и остановился посреди одной комнаты, где пахло сыростью и плесенью.
Это даже не сарай!
У собаки будка и та была краше!
Неужели девушка и правда здесь жила?
Жила.
Вернее, пыталась делать это.
Ни пыли, ни грязи в доме не было, не смотря на жуткий вид.
И окна были тщательно вымыты.
На печи лежали подушки и старинные одеяла, которые бабушки еще пухом набивали.
Видимо сушились.
А во дворе на покосившемся заборе висели половики, поеденные молью.
Да уж…не велико богатство.
Но видимо ничего другого у нее просто не было.
Мебели в доме тоже практически не было – только небольшой стол, скамья у печки, два стула и старинный шкафчик, в котором аккуратно была выставлена такая же старинная посуда.
Ни холодильника, ни электрической печи, ни даже элементарно кровати!
- Ты где спишь? - пробасил мужчина и понял, что девушка совсем сникла, исподтишка наблюдая, как он все рассматривает здесь и хмуриться все сильнее и сильнее.
- На печке. Там тепло. И места много.
Гром даже не знал, что сказать.
Все было настолько удручающе, что хоть вой.
Он осторожно усадил девушку на скамью, видя, как она отводит от него глаза. Но не потому что боялась его вида или того, насколько он был огромный.






