По его поведению я сразу понял, что из этой затеи ничего не выйдет, слишком спокойно он себя вел, но попытаться все же стоило. Пуля, не долетев до него нескольких дюймов, разрушилась и брызнула во все стороны раскаленными капельками.
— Глупо! — сказал Влад и без всякого предупреждения прыгнул на меня, подняв меч.
И к этому я тоже был готов, потому что никогда не сомневался в проворстве палача. Несмотря на грузную фигуру и кажущуюся неуклюжесть, двигался он легко, плавно и невероятно быстро, словно ртутный шарик, перетекающий из одно-го состояния в другое, а меч стал продолжением его самого.
Мне пришлось попятиться, разрывая дистанцию. У Влада было преимущество в длине меча и гораздо большем опыте фехтовальных поединков.
— Ты хочешь знать, зачем все это?! — прорычал он, больше не улыбаясь. — Потому что среди истинных лучэров есть те, кто неравнодушен к происходящему в Рапгаре!
Удар! Еще удар! Я едва успевал уклоняться и сбивать направление клинка, рубя по его плоскости тростью.
— Правительство давно пора отправить на свалку истории! Они слишком размякли.
Меч вспыхнул пламенем и теперь с шипением оставлял за собой огненный шлейф. Буквы на клинке горели. Jus vitae et necis [47].
— Ты зарвался, Влад! Право на распоряжение жизнью и смертью есть лишь у палача, но не у преступника, попирающего законы собственного основателя!
Я едва избежал прямого тычка в лицо, оказался сбоку, попытался ударить его Стэфаном по плечу, но он проворно развернулся и рубанул по трости снизу вверх. Он явно остался разочарован. Пламенеющий клинок, вопреки его ожиданиям, не перерубил дерево, а отскочил в сторону, пронзительно взвизгнув, а Стэфан в ответ выругался из-за появившейся зарубки.
— Князья приходят и уходят, Пересмешник, превращаются в тлен, перерождаются в нечто новое!
Алые росчерки меча мелькали перед моими глазами и я, решив уйти с открытого пространства, отступил на кладбище, где у Влада было меньше пространства для маневра. Почти сразу же я понял, что особо ничего не выиграл. Рогэ без труда перерубил гранитный столб, словно тот был сделан из свечного воска.
— Остаются лишь те лучэры, кто управляет Князьями! Так было раньше, так будет и теперь! Посмотри, во что мы выродились!
— Если ты о себе, палач, то зрелище действительно жалкое. Возможно, в другое время я мог бы выдерживать его темп, но на меня опять накатила дурацкая слабость, и я едва не оказался разрублен на две половинки. Анхель визжала от ярости, но подойти ближе к врагу и воспользоваться ею я не мог.
— Nescio quid majus nascitur Rapgare! [48] И никто этого не остановит, тем более — ты!
Я подцепил Стэфаном венок и швырнул в него, но неудачно.






