Стан был все же под стать самому заводу, очень небольшой — но проката с него хватало выстроенному напротив Лесогорска в городке с оригинальным названием «Мехзавод» механическому заводу. Правда, немногочисленные приезжие первое время удивлялись тому, что все местные этот городок называли исключительно «Старухинском», но приезжих было действительно мало: Механический завод занимался производством ракет, так что ненужных людей туда просто не допускали.
Но сейчас завод производил ракеты исключительно стопятидесятимиллиметровые, а Вера с приличной по численности группой как химиков, так и разного рода инженеров изо всех сил пыталась придумать ракету гораздо большую, калибром уже в четыреста пятьдесят миллиметров. И работающую уже не на «деревянном порохе». То есть такая ракета пока лишь «значилась в планах», а многочисленные испытания шли все же с использованием корпусов на сто пятьдесят миллиметров — и шли они на полигоне, расположенном в тридцати пяти километрах севернее Лесогорска неподалеку от речки под названием Бармо: все же в качестве топлива Вера использовала очень ядреную химию, а травить выхлопом горожан ей уж точно не хотелось. К полигону без особой спешки прокладывали узкоколейку, но вовсе не для того даже, чтобы туда добираться было проще испытателям: в двадцати километрах от города строился огромный склад, где ракеты, производимые заводом, должны были «ждать своего часа», поскольку официально армия реактивные установки на вооружение не приняла и принимать вроде как и не собиралась.
Армия не собиралась, а вот созданные закрытым постановлением ВСНХ войска КГБ новую технику потихоньку осваивали. Но очень потихоньку, просто потому, что войска эти были совсем еще «маленькими»: если не считать части, переведенные в КГБ из НТК (то есть работающие на полигонах НТК), численность «армии» составляла пока четыре батальона. И подавляющая часть личного состава обучалась работе с ракетами все же управляемыми.
У Митрофана Неделина — начальника полигона «Капустин Яр», недавно получившего звание «комбриг», в связи с этим работы было на двадцать четыре часа в сутки. Потому что он отвечал как за обучение операторов УПСов, так и за производство этих ракет на заводе, выстроенном неподалеку от села.






