ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Старуха попалась. Но попалась ли?

— Ты сам-то веришь в то, что говоришь? — Сталин перешел на грузинский. — Я же сказал: сам поверить не могу. — Тогда и меня с этими фактами познакомь. В общем, когда меня в Москву перевели, я поначалу подумал, что кому-то очень хотелось меня из Тбилиси убрать. Но потом мнение переменил: в университете — благодаря этой девочке — действительно многое поменялось, ну и мне удалось тоже многое поменять — и опять благодаря ее, скажем, советам. Я на нее сразу внимание обратил, ведь это по ее совету меня на эту работу поставили. И заметил, что пашет она как паровой каток, что в учебе и науке, что в работе комсомольской.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Ну чего ты вообще хочешь, если температура пламени за четыре тысячи градусов получается? Надо нам получше про охлаждение подумать. Вот подумаем — и пролетит у нас ракета положенные полторы минуты.

— А надо, чтобы сопло продержалось пятнадцать минут! Ну, минимум десять…

— Ты вроде рассказывала, что есть высокотемпературные интерметаллиды, а если их попробовать?

— Можно и попробовать, но сдается мне, что получим примерно то же самое. Они хорошо работают до тысячи двухсот… ладно, до тысячи семисот еще не расплавятся. Но без правильного охлаждения все равно сопло долго не продержится, а цена у них…

— Тысяча семьсот? Я в справочнике по спецсталям читал, что есть уже сплав, у которого температура плавления выше тысячи пятисот. При наших режимах двести градусов — это вообще ничто, потому что ты права, без охлаждения тут не обойтись. А вот для испытаний такая сталь нам бы вполне подошла. Ее немного и нужно, корпуса-то до последней секунды почти не греются…

— Где бы нам еще эту сталь взять… есть подозрение, что такие только в Электростали делают, а там завод к НТК вообще никак не относится.

— А Лаврентий Павлович не поможет?

— Пока не спросим — не узнаем. Я тогда в Москву быстренько слетаю, может и получится. А вы пока готовьте испытания на девятнадцатой композиции, ее уже в лаборатории сделали на пять или шесть ракет. С ней интенсивность горения будет на треть меньше, так что активный участок продлится секунд уже семьдесят… вернусь — проверим. И вы это… если кого при запрессовке заметят в цеху, то пусть пеняет на себя: выгоню сразу и окончательно.

— Ну не дергайся, среди нас все же дураков нет… уже нет. Лети спокойно!

В Москве Лаврентий Павлович, к которому Вера просто в гости зашла вечером, лишь махнул рукой:

— Вот честно тебе скажу: не до твоих мне проблем! В КГБ сейчас дел — ты даже представить себе не можешь… да тебе и не надо представлять. Но ты, можно сказать, вовремя в столице появилась: у Новосёловой завтра или послезавтра какое-то совещание с товарищами из «Спецстали» Наркомтяжпрома, ты зайди к подруге, может она тебе чем помочь сможет. А я… да, забыл: ты мне докладную, которую я просил, написала? Обещала в сентябре прислать, а завтра уже двадцать девятое.

— Написала, послала спецпочтой, еще на той неделе. Так что ищите у себя в секретариате.

— Как была занудой, так и осталась. Я в секретариат, да и вообще в свой кабинет уже неделю зайти времени выбрать не могу… ладно, если до воскресенья здесь задержишься, то заходи, чаю попьем и ты мне расскажешь, что еще там нахимичить успела.