ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Старуха попалась. Но попалась ли?

— Ты сам-то веришь в то, что говоришь? — Сталин перешел на грузинский. — Я же сказал: сам поверить не могу. — Тогда и меня с этими фактами познакомь. В общем, когда меня в Москву перевели, я поначалу подумал, что кому-то очень хотелось меня из Тбилиси убрать. Но потом мнение переменил: в университете — благодаря этой девочке — действительно многое поменялось, ну и мне удалось тоже многое поменять — и опять благодаря ее, скажем, советам. Я на нее сразу внимание обратил, ведь это по ее совету меня на эту работу поставили. И заметил, что пашет она как паровой каток, что в учебе и науке, что в работе комсомольской.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

У Александры Васильевны лабораторные установки ее делают ну двадцать килограммов, ну пятьдесят — но не может же она остановить все свои исследования чтобы мне три тонны стали сварить!

— Три тонны? А какая конкретно сталь вам нужна-то?

— А вот такая, — Вера достала из кармана бумажку, на которой лесогорские ракетчики записали свои потребности. — Всего три тонны вот такого железа, но без него у нас серьезная программа… оборонная программа, стоит. Откровенно говоря, я и в Москву-то прилетела, чтобы попробовать с парнями из Электростали договориться. Поменять эти три тонны, скажем, на тридцать тонн простой хромванадиевой инструментальной… Как думаете, с ними у меня договориться получится?

— Три тонны… это одна плавка на четвертой печи… я сам договорюсь, сделают они вам плавку. Даже без обмена на хромванадиевую сделают, вообще сверх плана сделают. Если вы готовы за нее столько инструментальной… как я понимаю, с оплатой стали проблем не будет? А… а на эту вашу установку прямого восстановления поглядеть можно?

— Легко. Тут, как я понимаю, вам вообще делать нечего, так что бросайте бюрократию, поедем на аэродром и завтра утром вы все увидите. Это, конечно, не очень близко, но на самолете быстро обернуться сможем, через двое суток уже домой вернетесь.

— Тут, к сожалению, мне еще документы подписывать…

— Ну так прямо сейчас их и подпишите! Вы же своим специалистам доверяете? Они наверняка все правильно сделают, а Саша за этим особо присмотрит…

— А если завтра вылететь? Я бы еще настоящих специалистов-металлургов взял…

— Тогда уже в понедельник. И учтите: в самолет влезает всего двенадцать пассажиров, если меня и вас считать, то остается только десять мест. Лететь — пятнадцать часов, на месте всем гостиницу, причем очень приличную, обеспечим.

— Пятнадцать часов… это где же ваша установка?

— Рядом с Братском, это поселок такой… на берегу Ангары. Места красивые, вам понравится. И еще: если вдруг кто-то у вас захочет в Сибири металлургию поразвивать, то у меня есть пара отличных мест на примете, где за пару лет по заводу-миллионнику поставить можно.

— Девушка, я еще не согласился, а вы меня уже… извините, нас не представили, как к вам обращаться? А то вы меня по имени-отчеству, а я…

— Большинство меня называет Старухой, и мне такое обращение нравится. Некоторые, например Иосиф Виссарионович, называет меня Верой Андреевной — но ему я такое обращение прощаю, а вот другим… не хочу чувствовать себя такой важной… и старой. Если вам такое обращение претит, то зовите меня просто Верой.

— Вера… так это вы та самая Старуха, про которую…

— Давайте замнем эту тему.