Вот мой московский телефон, когда ваша группа будет готова — позвоните, мы договоримся, где встретиться… скорее всего, во сколько на аэродроме встречаться. Меня вы можете по телефону не застать, но там будут летчики моего самолета, с ними договаривайтесь, а я уже про спецсталь с вами договорилась, мне тут больше делать нечего, так что пойду уже: дел невпроворот. И у вас тоже, так что не стану вас больше отвлекать…
К соседу Вера зашла уже в воскресенье. Отдала должное прекрасной кухне, поговорила с Ниной Теймуразовной о сибирских деликатесах и пообещала в ближайшее время прислать кучу вкусняшек — а затем уединилась с Лаврентием Павловичем в кабинете и приступила к обсуждению уже действительно важных вопросов.
— Ты не подумай чего, меня Валериан Владимирович попросил твое мнение по всем этим вопросам узнать, но вот то, что ты понаписала, я ему показывать не стану. Своими словами перескажу, причем не все…
— А чего так? Мне стесняться нечего.
— И я стесняться тоже не собираюсь. Но я-то привык уже к тому, что ты контра злобная, а он может и не понять, еще подумает, что ты все это всерьез написала.
— А я всерьез и написала.
— Тогда я попрошу кое-что мне все же объяснить. Насчет того, что к западу от Днепра на Украине народ в случае войны радостно страну предавать бросится, я особо спорить даже не стану: что там в тридцать втором — тридцать третьем годах творилась, мы все уже видели. Вот насчет массовости я бы с тобой поспорил — но не хочу, потому что никто заранее предсказать не может, как эти, как ты назвала, хатаскрайники себя в таком случае поведут. Но вот насчет Армении и Средней Азии ты, мне кажется, слегка так переборщила. То есть, я уж откровенно скажу, чушь ты понаписала полную.
— Ну почему же? Вы же уже в Средней Азии работу в основном наладили и хоть какую-то информацию относительно национальных кадров получили. И спорить о том, что все эти национальные… не все, но в подавляющем большинстве считают, что страна их баями назначила, не станете. И дело даже не в том, что они — люди от природы плохие, они просто не понимают, как себя вести иначе. Ими сотни лет правили баи, и они просто не в состоянии понять, как может быть иначе. И сами они этого никогда не поймут. Вот возьмите ту же Монголию…
— В Монголии строится социализм!
— Строится. Но строится он исключительно благодаря нашему внешнему управлению. Фактически Монголией управляет Ринчино, который двадцать лет до того, как приступил к этой работе, реальной революционной работой постигал основы большевистской теории и практики. И теперь, руководя Монголией, он просто вынужден действовать чрезвычайно жестко.






