ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Старуха попалась. Но попалась ли?

— Ты сам-то веришь в то, что говоришь? — Сталин перешел на грузинский. — Я же сказал: сам поверить не могу. — Тогда и меня с этими фактами познакомь. В общем, когда меня в Москву перевели, я поначалу подумал, что кому-то очень хотелось меня из Тбилиси убрать. Но потом мнение переменил: в университете — благодаря этой девочке — действительно многое поменялось, ну и мне удалось тоже многое поменять — и опять благодаря ее, скажем, советам. Я на нее сразу внимание обратил, ведь это по ее совету меня на эту работу поставили. И заметил, что пашет она как паровой каток, что в учебе и науке, что в работе комсомольской.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

И заводом, когда его выстроят, тоже некому руководить — и ставят там директором такого же потомственного мироеда или мужика от сохи, прочитавшего пару статеек Владимира Ильича или, чаще, того же Троцкого, который вообще не понимает, как завод работать должен. Вот мы и имеем что имеем…

— То есть вы считаете, что ОГПУ мешает постройке предприятий? — Сталин от возмущения аж на «вы» перешел.

— Ни в коем случае, ведь в Баку, например, только усилиями ОГПУ и удалось провести все мероприятия по обеспечению секретности… и безопасности нефтепромыслов. Но в ОГПУ необходимо произвести чистку и все эти рваческие элементы…

— Хорошо бы. Но как определить, кто там рвач, а кто всерьез за дело болеет? У тебя хоть какие-то мысли по этому поводу есть?

— Мысли есть. Санкции нет.

— Санкции тебе не хватает? Санкция будет…

Защита диплома у Веры была назначена на четверг двенадцатого июня, и прошла она без особых неожиданностей. Темой диплома было получение азотной кислоты в промышленных масштабах, экспериментальная установка уже заработала на Лабораторном заводе (ее поставили на место перевезенной на новый нефтеперерабатывающий завод установки гидрокрекинга), азотная кислота в тех самых требуемых промышленных масштабах из нее полилась — ну какие тут могут быть неожиданности?

Установка была, правда, совсем не такая, какие использовались раньше: в ней в реактор, заполненный перегретым водяным паром, вдувалась угольная пыль и кислород. Кислород поступал с газоразделительной установки, производящий по отдельности собственно этот кислород, азот и аргон (последний закачивался в баллоны и использовался уже в других местах). Уголь частично в кислороде сгорал, температура в реакторе повышалась настолько, что молекулы воды распадались на водород и кислород, «водяной» кислород доокислял остатки угля с получением угарного газа — а затем получившийся светильный газ разделялся — в следующей газоразделительной машине — на водород (который направлялся уже в установку синтеза аммиака вместе с ранее полученным азотом) и угарный газ, который сгорал в топке «сельской» электростанции, всю систему обеспечивающей электричеством. Получившийся в топке углекислый газ вымораживался азотом, который одновременно превращался из жидкости в газ перед подачей в аммиачный реактор, а затем отправлялся на установку, где их него и аммиака делалась мочевина для удобрения полей.