ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Старуха попалась. Но попалась ли?

— Ты сам-то веришь в то, что говоришь? — Сталин перешел на грузинский. — Я же сказал: сам поверить не могу. — Тогда и меня с этими фактами познакомь. В общем, когда меня в Москву перевели, я поначалу подумал, что кому-то очень хотелось меня из Тбилиси убрать. Но потом мнение переменил: в университете — благодаря этой девочке — действительно многое поменялось, ну и мне удалось тоже многое поменять — и опять благодаря ее, скажем, советам. Я на нее сразу внимание обратил, ведь это по ее совету меня на эту работу поставили. И заметил, что пашет она как паровой каток, что в учебе и науке, что в работе комсомольской.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— Все-то ты знаешь… А вот если бы ты знала, во что нам этот паспорт обошелся…

— Не знаю и знать не хочу. Знаю одно: даже если вы за него отдали половину золотого запаса СССР, то покупка окажется выгодной.

— Да я помню… В Берлин отправляешься сегодня вечером, вот тебе твой паспорт и билет. Вот деньги, тут немного, но сама знаешь где взять если еще понадобится. И ты это… не подведи!

— Сама не хочу.

— Ну все, с богом, как говорится… да, за скополамин тебе отдельное спасибо, и за этот, как его… ну ты поняла.

— Интересный результат? Мне не детали, а в общем…

— Пока только его испытали, и, честно скажу, удивились наши специалисты безмерно. А теперь мы и санкции необходимые получили, так что вернешься — угощу тебя веселыми историями. Все, беги уже, тебе ведь еще чемоданы собирать… а мне — работать. Ну, склочная Старуха, до встречи…

По дороге в Берлин Вера много размышляла над последними словами Берии. В том, что он человек достаточно умный, она не сомневалась, но вот поверить в то, что он не будет дальше копать ее биографию, было крайне непросто. Но даже если он и продолжит ее изучать — что он накопать-то сможет? В крайнем случае обвинять ее в использовании чужих документов… а за это, если иных преступлений совершено не было, полагается лишь ссылка. Тоже штука неприятная — но вряд ли Лаврентий Павлович захочет терять по-настоящему ценного специалиста. Разве что отправит ее в «исправительно-трудовой коллектив» где-нибудь в глубине Сибирской тайги, но в жизни — в прошлой жизни — бывали условия и похуже, а сейчас, когда стараниями Веры такие «коллективы» стали быстро превращаться в «закрытые», но весьма комфортабельные города, это и вовсе страшным не казалось. Вот только оттуда «влиять» будет сложнее — однако есть надежда, что такого все же не случится.

В Берлине Вера навестила Владимира Николаевича и в торжественной (насколько позволяли условия госпиталя — ему недавно сделали операцию) обстановке вручила ему орден. А затем, видя, что разговаривать профессор не способен, сказала:

— У меня к вам накопилось множество вопросов, но с ответами я вполне и подождать могу. Сейчас я занята запуском сразу нескольких заводов, которые будут пластмассы по вашим технологиям изготавливать… вашим, вашим, я только разве что катализаторы немного более эффективные нашла… а на неотложные вопросы и специалисты из вашего института пока ответить могут. Но вот в следующем году, когда я всерьез займусь синтезом различных сополимеров, мне без вашей помощи будет не обойтись. Так что очень надеюсь, что в начале года мы с вами сможем уже встретиться всерьез так и надолго, и все вопросы обсудить.