ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Первая встреча с заносчивым внуком моей соседки закончилась полным провалом. Окрестив меня охотницей за жилплощадью и залежавшимся б/у товаром, он получил от меня акт возмездия, а если точнее, я плеснула в него горячим чаем. Очень горячим. А если еще точнее, кипятком. И я бы забыть забыла об этом инциденте и о его возможных последствиях, если бы на следующий день, когда я пришла на практику в больницу, я не узнала, что этот мужик оказался моим куратором… ХЭ. Однотомник

«Если ты сегодня же не поздравишь бабушку с ПРОШЕДШИМ днем рождения и не навестишь ее с подарком, я возьмусь за устройство твоей личной жизни, как обезумевшая мамаша. Правильно, не надо, поэтому подними свою царскую задницу со стула, на котором ты сейчас наверняка сидишь, закрой очередную медицинскую книгу и дуй к бабуле. Только этого добра мне не хватает. Откладываю мобильник в сторону. Вынужден признать, что навестить нелюбимую родственницу однозначно лучше, нежели чем испытывать на себе прелести сватовства. Намеренно громко двигаю ногой стул, дабы разбудить крепко спящую напротив меня «принцессу».

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Резко прерывает меня:

– Если ты думаешь, что отведенные десять минут ты будешь демонстрировать мне заученные фразы из методички, то ты ошибаешься. Продемонстрировать свои реальные знания или их отсутствие ты еще успеешь, а сейчас, в оставшееся время ты живо принимаешься за задание, которое я тебе дал.

– Но…

– Ты глухая? Я считаю до пяти.

Хочется от души взбрыкнуть и шибануть в него его же халатом, вот только головой-то я понимаю – чем больше буду пререкаться, тем больше доставлю ему удовольствия и еще сильнее усугублю свое и без того фиговое положение. Ладно, тоже мне проблема, другим вещам научилась за полгода. Подумаешь, рукава простирнуть. Это же не его труселя.

Пока я раздумываю, как правильно осуществить сие действо, Потапов включает воду и указывает взглядом на кусок мыла. А, собственно, с какой стати я должна портить свои руки? Ведь можно справиться как тетки из древних веков. Что они там делали? Колотили белье. Кажется, да.

– Давай живее.

– А мне кажется, что ваш халат уже чистый.

– Значит, ты звездоболка?

– В каком-то роде, да, я звезда.

– Кулинарии?

– Не только. Просто звезда.

– Рифма просится нехорошая.

– Рифмуйте. Можете даже всеми известными матерными рифмами. Но взамен, после этой экзекуции, махнитесь студентами. Я пойду к симпатичному блондинистому доктору, а девушка из моей группы по имени Ангелина вместо него к вам. Она, кстати, очень умная душнила.

– Если ты сейчас не начнешь стирать, я отдам запись ментам сразу после работы.

– Хорошо, хорошо, – стягиваю с себя халат и подхожу к вешалке. Поборов брезгливость, снимаю чей-то халат, повидавший атомную войну, судя по желтоватому цвету, и накидываю на себя. – Чтобы не забрызгать свой чистенький, – зачем-то поясняю я и возвращаюсь к раковине.

Принимаюсь мочить рукава и намыливать их мылом. И тут очередной ступор. И как это технически совершить?

– Только не говори, что ты никогда не стирала руками, – молчу, уткнувшись взглядом в раковину.

– Конечно, стирала, – как ни в чем не бывало бросаю я. – Отойдите, пожалуйста, в сторону.

– Зачем?

– Таинство стирки и все такое.

– Я привык все контролировать, – ну что ж, потом не жалуйся.

Замахиваюсь и со всей силы ударяю рукавом по краю раковины. Очередной замах и такое битье продолжается ровно до тех пор, пока я не слышу позади себя:

– Я смотрю, ты малость с припиздинкой.

– Пере, – очередной удар и, вынуждена признать, что бить об раковину одежду - трудно.

– Что?

– Перепиздинкой. И не малость.

– Вынужден с тобой согласиться. Ты чего творишь?

– Как это что? Стираю. Бить легче, чем тереть. В старорусские времена так и стирали. Колотили обо что-то твердое.

– Для чего?

– Вошек выгоняли.

– Манда.

– Я? – перевожу взгляд на Потапова.