ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Первая встреча с заносчивым внуком моей соседки закончилась полным провалом. Окрестив меня охотницей за жилплощадью и залежавшимся б/у товаром, он получил от меня акт возмездия, а если точнее, я плеснула в него горячим чаем. Очень горячим. А если еще точнее, кипятком. И я бы забыть забыла об этом инциденте и о его возможных последствиях, если бы на следующий день, когда я пришла на практику в больницу, я не узнала, что этот мужик оказался моим куратором… ХЭ. Однотомник

«Если ты сегодня же не поздравишь бабушку с ПРОШЕДШИМ днем рождения и не навестишь ее с подарком, я возьмусь за устройство твоей личной жизни, как обезумевшая мамаша. Правильно, не надо, поэтому подними свою царскую задницу со стула, на котором ты сейчас наверняка сидишь, закрой очередную медицинскую книгу и дуй к бабуле. Только этого добра мне не хватает. Откладываю мобильник в сторону. Вынужден признать, что навестить нелюбимую родственницу однозначно лучше, нежели чем испытывать на себе прелести сватовства. Намеренно громко двигаю ногой стул, дабы разбудить крепко спящую напротив меня «принцессу».

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Смотрите, не поскользнитесь, Сергей Александрович.

– И ты, смотри, шею не сверни, рыжая.

Глава 4

И все-таки спасибо маме с папой за прекрасное, пусть и веснушчатое лицо, и за не менее прекрасную фигуру, в частности ноги и грудь. Последнее вообще великолепный инструмент манипулирования противоположным полом. В особенности такими молодыми парнями, которые за возможность попялиться на мою обтянутую платьем троечку, согласны не только сменить постельное белье, вымыть дедулю, но и сменить подгузник.

Сильнее распахиваю халат, мысленно радуясь, что сегодня надела именно это короткое розовое платье на бретельках, выгодно подчеркивающее грудь и ноги. Да, да, Стасик, смотреть можно – трогать нельзя.

Когда парень поднимает одеяло, его даже не смущает амбре от дедушки, ибо он крайне увлечен моей грудью. Не отрывая от нее взгляда, он принимается расстегивать липучки на подгузнике.

– Это что такое?! – резко вздрагиваю от позади звучащего голоса. Да чтоб тебя! Когда Потапов оказывается в нескольких сантиметрах от меня, собравшись с духом, я спокойно произношу, смотря ему в глаза.

– Это правильное распределение обязанностей и организация труда, конечно же. А вы что подумали, Сергей Александрович?

– Думаю, что твоя жизнь с сегодняшнего дня и с этой минуты кардинально изменится не в лучшую сторону, – подается ко мне и шепчет на ухо. – Вангую – сегодня будешь лить слезы, – резко переводит взгляд на застывшего парня. – Стас, а родственники твоего пациента в курсе, что вместо ухода за ним, ты выполняешь работу, которая тебе не положена?

– Так он спит сейчас, почему не помочь, – улыбаясь произносит Стасик, не отрывая взгляда от моей груди.

– Свободен, – грубо произносит Потапов, сложив руки на груди.

Кому сейчас хуже – даже не знаю. Стасу, который спотыкается и падает на пол из-за того, что неотрывно пялится на меня, вместо того чтобы смотреть под ноги, или мне, которой теперь уж точно придется выполнять данное Потаповым задание. Нет, все же мне.

– Для первого дня я тебе делаю скидку, но дальше ее не будет. Если я даю тебе поручение, то выполняешь его именно ты, не сваливая обязанности на других.

– Напомните, для чего вы мне дали это задание?

– Для того, чтобы, – переводит взгляд на историю болезни, – Вениамин Петрович лежал в чистом подгузнике.

– Нет. У вас была конкретная цель и мы оба знаем какая.

– Ну раз знаешь, какого черта тратишь мое и свое время? Лежать обосранным не слишком приятно. Даже глухому восьмидесятилетнему деду. Начинай, Эля.

– А почему не Ариэль?

– Берегу твою психику перед видом голой обосранной жопы. Добивать тебя сейчас еще и Ариэлью слишком жестоко даже для меня.

– Ариэль вообще-то не склоняется.

– Я в курсе. Приступай, работы до хрена.

Надеваю перчатки и все… очередной ступор.

– Я не могу.