ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Мир, который разошёлся с нашим примерно в 1000 году н. э. Мир, в котором никогда не было Чингисхана и Наполеона. Сможет ли герой, проживший обычную жизнь в нашем мире, начать новую жизнь в том? Как можно прожить жизнь достойно и защитить себя и своих близких в мире, который никогда не знал политкорректности и прав человека, но в котором есть магия и боги? Вот так неожиданно сложилась судьба Кеннера Арди, когда-то простого российского завлаба, а ныне сына изгнанной из рода аристократки — немного отморозка, немного параноика, и совсем немного идеалиста.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Нет, мы охотно представляем себя с волшебной палочкой и все такое, но как бы мы ни рассуждали о плетениях, мане, и тому подобных вещах, все мы понимаем, что магия — это фантазия, которой в реальной жизни места нет. И вот я своими глазами вижу что-то, совершенно противоречащее привычной мне картине мира. Отрицать или игнорировать это было невозможно — мать действительно создала нечто, испускающее свет. Сомнения ещё оставались, но было сложно объяснить увиденное иначе, чем каким-то видом магии.

После этого я стал пристально наблюдать за матерью, и быстро обнаружил, что она довольно активно, хотя и по мелочи, использует магию в повседневной жизни. Немного посветить, притянуть небольшую вещь, до которой трудно дотянуться, подогреть остывший чай — было удивительно, как я раньше всего этого не замечал.

Вскоре я понял, что её действия как-то связаны с лёгкой дымкой, которая затягивает буквально всё. Эта дымка никак не мешала видеть окружающее, да и виделась она скорее не глазами, оттого я раньше и не обращал на неё внимания. Точнее, просто решил, что это что-то возрастное, что пройдёт позже само, когда глаза полностью разовьются, и выбросил это из головы. Теперь я стал целенаправленно приглядываться, и очень скоро выяснил, что эта дымка не совсем однородна — когда мать создаёт, например, шарик света, то дымка рядом как бы стягивается и формирует некую структуру. В целом это было довольно похоже на какую-то разновидность поля, хотя было не совсем понятно, отчего зависит его конфигурация, и каким образом в нем создаются неоднородности. Поскольку никаких приспособлений мать не использовала, дело явно было в волевом усилии, но как она это делала? Палочкой она не махала, и никаких бессмысленных слов не выкрикивала.

Постепенно я начал понимать принцип — нужно было выделить точку концентрации внимания, и стягивать поле в эту точку. Даже небольшое повышение концентрации дымки в выбранной точке требовало огромных усилий, и результатом обычно была сильная усталость, переходящая в сон. Но все равно это был результат, и я был полон энтузиазма. Собственно, больше мне делать было практически нечего — мать работала, и я часто был предоставлен сам себе. Когда мать работала, за нами приглядывала вторая женщина. Пригляд был неплотный, да и вообще с нами никто особо не нянчился. Не то чтобы нас предоставляли самим себе, просто мы были спокойными детьми, а у взрослых хватало своих забот.

* * *

Здесь надо рассказать об обитателях квартиры. Где-то месяцам к шести-семи я уже составил полное представление об окружающей обстановке и людях. Во-первых, это моя мать, которую звали Милославой или просто Милой. Второй младенец оказался девочкой Леной, а её мать звали Натой.