Пускали туда только родственников больных и только в приёмные часы, но нас там хорошо знали, и сторож в вестибюле лениво махнул нам рукой, проходите, мол. Кабинет мамы был закрыт, и мы заглянули к дежурной сестре.
— А, Кеннер, — подняла она глаза от бумаг, — госпожа Милослава пока занята, подождёте полчаса у неё в кабинете. Пойдёмте, я вам открою.
Кабинет у мамы был совсем крохотный — стол, заваленный бумагами, полочка с медицинскими справочниками, небольшой диван. Ленка сразу же залезла на диван и объявила:
— Играем в жу-жу!
Игра была непростой, требовала серьёзной концентрации и умения работать с полем Силы. Я практически всегда выигрывал, но частенько поддавался, чтобы мелкая не теряла интерес. Заключалась игра в том, чтобы создать жалящую искорку (которая обозначала пчёлку), и ужалить ею оппонента. Главная сложность была в том, что помимо управления своими искорками, нужно было почувствовать и вовремя развеять чужие, которые могли прилететь с любого направления. Ленка могла управлять тремя, а я четырьмя, но когда я создавал четыре, то автоматически побеждал, поэтому обычно ограничивался тоже тремя.
В первый раз я победил, во второй, немного поддавшись, проиграл. Третья, решающая битва была в самом разгаре, когда дверь открылась и в кабинет вошла мать. С одного взгляда она поняла, чем мы занимаемся и буквально побелела. Я тоже перепугался. Ленка, увлечённая, и ничего не замечающая, влепила мне свою жу-жу прямо в лоб и счастливо засмеялась.
— Кеннер! — такое обращение ничего хорошего не сулило, а от тона матери меня просто пробрала дрожь. — Кто это видел?
— Никто, — я искренне не понимал, что случилось.
— После процедуры вы сразу идёте домой, и ждёте меня.
— Хорошо, мама.
— Ты меня понял? Из дома никуда!
— Да, мама, я всё понял.
Больше мы не разговаривали. У матери явно не было настроения что-то обсуждать, Ленка тоже почувствовала напряжение и помалкивала, только смотрела на нас испуганными глазищами. Я терялся в догадках, но спросить ничего не решался.
* * *
После ужина, тоже проходившего в напряжённом молчании, мать позвала меня в кабинет.
— Так, садись и рассказывай. Кто-нибудь видел, как вы с Силой играете?
— Никто не видел. Мама, что случилось-то?
Мать задумалась, ей явно не хотелось ничего объяснять. Наконец, она вздохнула и решилась.
— Если Ренские узнают, что ты одарённый, тебя у меня отберут.
— Что?? Какие Ренские? Почему отберут? — я был в шоке.
— Сложно тут… это надо с самого начала рассказывать. Тебе вообще-то рановато это знать, многого не поймёшь.
— А что, лучше дураком ходить? Расскажи, если не пойму, то спрошу.
Мать глубоко задумалась, я терпеливо ждал.
— Ну хорошо, — вздохнула, — твоя бабушка Ольга, она Мать рода Ренских.






