А раз так, скажу прямо. Я избавил нас всех от такого чудовища, как Акаи Гестио.
— Служба Аристократической Безопасности готовит масштабное обвинение по этому делу, — прокомментировал судья Перепел. — оно полно реально шокирующих пунктов.
— Я в курсе, — сказал князь, — Его Величество Иван Алексеевич поручил мне контроль за этим делом, раз уж наша губерния оказалась втянута больше других, а новгородцы остались практически без власти. И как куратора меня тревожит один момент, точнее он беспокоит вас, судья, не так ли?
— К сожалению, — вступил в разговор Перепел. — У меня возникла пара неприятных вопросов. О нет, Андрей, не про ваше участие, тут у нас нет никаких сомнений, вы героически избавили нашу землю от страшного зла. Но как вы оцениваете участие господина Михельсона в этом деле?
Я правильно догадался, почему сегодня его нет в клубе! Пришлось ответить громко и четко:
— Помощь Артема Давыдовича неоценима. Мне пришлось бы гораздо сложнее без его поддержки.
— Возможно ли, — настаивал Перепел, — что вы не обладаете полной картиной? У нас есть разные смущающие данные, в частности свидетельские показания, а также записи с камер, подтверждающие, что Михельсона видели в разных местах, связанных с преступлениями Марцевича.
— Инвейдеи умеют менять свою внешность. Притвориться уважаемым человеком — очевидная практика злоумышленника с такими возможностями.
— Насколько это может быть правдоподобно? — усомнился Перепел. — И может дли такой маскарад обмануть камеры?
Ну что ж, сам нарвался. Я принял его облик, благо я научился притворяться толстяком, и ответил его же голосом:
— Более чем правдоподобно, судья. Можете попробовать записать меня на свои смартфоны, попробуйте отличить от оригинала.
— Мне не по себе от такой картины! — замахал руками князь. — Андрей Владимирович, прошу вас, верните свой облик!
Я не стал спорить и вновь превратился в Васнецова.
Судья залпом допил виски в своем стакане.
— Однако, Андрей! — вздохнул он. — Но есть еще перевод от структуры, аффилированной с печально известными «Красными овечками».
— Позвольте, угадаю! На триста тысяч? — усмехнулся я.
— Но откуда вы знаете? — искренне удивился судья.
— Это клише: когда преступники, ворочающие миллионами, хотят опорочить честного чиновника или сотрудника правоохранительных органов, они пересылают с откровенно загаженного счета именно триста тысяч в какой-нибудь оффшорный банк.
В разговор вступил предводитель дворянства.
— Андрей, вы разумный человек! Поймите правильно, дело очень громкое, на контроле у Государя! Но практически все виновные мертвы. Боюсь, что на самом верху не поймут, если перед судом не предстанут живые виновники.
— Вам нужен козел отпущения? У вас есть Коробков.
— Мелкая сошка, — отмахнулся Филиппов.






