ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

На агентство по розыску похищенных "Немезида" заказы посыпались как из рога изобилия. Пришла пора разобраться со всеми, кто портит жизнь людям.

Перед глазами стояла воронка на месте монастыря. Усилием воли я привел мысли в порядок. Горевать некогда, надо решать проблемы в порядке очевидной срочности. Вторая — выбраться из ловушки в Череповце, сейчас мне надо вернуться в Нарышкин. Попутно надо разобраться с конкурентами. Да-да, с той самой американкой, которая мечется возле телевизора. То посмотрит с ужасом на воронку, то жадно на Гарри, то с жалостью на меня. Не убивать же, не для того я ее спасал. Калейдоскоп возможного будущего. Мне определенно нужно поговорить с Торфлом в спокойной обстановке.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

А раз так, скажу прямо. Я избавил нас всех от такого чудовища, как Акаи Гестио.

— Служба Аристократической Безопасности готовит масштабное обвинение по этому делу, — прокомментировал судья Перепел. — оно полно реально шокирующих пунктов.

— Я в курсе, — сказал князь, — Его Величество Иван Алексеевич поручил мне контроль за этим делом, раз уж наша губерния оказалась втянута больше других, а новгородцы остались практически без власти. И как куратора меня тревожит один момент, точнее он беспокоит вас, судья, не так ли?

— К сожалению, — вступил в разговор Перепел. — У меня возникла пара неприятных вопросов. О нет, Андрей, не про ваше участие, тут у нас нет никаких сомнений, вы героически избавили нашу землю от страшного зла. Но как вы оцениваете участие господина Михельсона в этом деле?

Я правильно догадался, почему сегодня его нет в клубе! Пришлось ответить громко и четко:

— Помощь Артема Давыдовича неоценима. Мне пришлось бы гораздо сложнее без его поддержки.

— Возможно ли, — настаивал Перепел, — что вы не обладаете полной картиной? У нас есть разные смущающие данные, в частности свидетельские показания, а также записи с камер, подтверждающие, что Михельсона видели в разных местах, связанных с преступлениями Марцевича.

— Инвейдеи умеют менять свою внешность. Притвориться уважаемым человеком — очевидная практика злоумышленника с такими возможностями.

— Насколько это может быть правдоподобно? — усомнился Перепел. — И может дли такой маскарад обмануть камеры?

Ну что ж, сам нарвался. Я принял его облик, благо я научился притворяться толстяком, и ответил его же голосом:

— Более чем правдоподобно, судья. Можете попробовать записать меня на свои смартфоны, попробуйте отличить от оригинала.

— Мне не по себе от такой картины! — замахал руками князь. — Андрей Владимирович, прошу вас, верните свой облик!

Я не стал спорить и вновь превратился в Васнецова.

Судья залпом допил виски в своем стакане.

— Однако, Андрей! — вздохнул он. — Но есть еще перевод от структуры, аффилированной с печально известными «Красными овечками».

— Позвольте, угадаю! На триста тысяч? — усмехнулся я.

— Но откуда вы знаете? — искренне удивился судья.

— Это клише: когда преступники, ворочающие миллионами, хотят опорочить честного чиновника или сотрудника правоохранительных органов, они пересылают с откровенно загаженного счета именно триста тысяч в какой-нибудь оффшорный банк.

В разговор вступил предводитель дворянства.

— Андрей, вы разумный человек! Поймите правильно, дело очень громкое, на контроле у Государя! Но практически все виновные мертвы. Боюсь, что на самом верху не поймут, если перед судом не предстанут живые виновники.

— Вам нужен козел отпущения? У вас есть Коробков.

— Мелкая сошка, — отмахнулся Филиппов.