На ближайшей остановке автобус затормозил резко, и кто-то сзади тихо выругался. Мимо проплывали вывески: «Промтовары», «Ателье», «Обувь». Город жил своей жизнью, а в этой жизни начинался новый виток.
Автобус остановился у сквера, за которым располагался госпиталь. Решение принято. Оставалось только реализовать его без шума. Шаг за шагом. Как всегда.
* * *
За пару часов до окончания рабочего дня, решив не откладывать намеченный мной разговор, было принято решение — идти. Воздух внутри одного из зданий госпиталя пропитался запахом формалина, пыли и старого линолеума.
Перед тем как уйти, ноги, как бы сами повернули к начальству. В кабинете моего непосредственного начальника — главного инженера госпиталя, пахло крепким чаем и табаком из «Беломора». Майор Печерский, крепкий, но уже седой мужчина с густыми бровями и характером черноморского портового грузчика, отложил в сторону папку с отчетами и смерил меня взглядом.
— Что хотел Борисенок?
— Сегодня уйти пораньше…
— Надолго отлучаешься? — спросил он, не отрывая пальцев от бумаги.
— Думаю не более часа, а там как получится.
— Куда идешь?
— Нужно уточнить технические детали на АТС-26.
— Лишь бы не к бабам. А если по делу — ступай. Только без фокусов, Борисенок. Ты возвращаться куда будешь, к себе или… — он мотнул головой в сторону отделения, где работала Инна.
— К себе.
— Не забудь зайти к дежурному, если будет что-то срочное, он будет в курсе. Понял?
— Да.
Печерский буркнул:
— Можешь идти, не задерживаю.
Осень в Минске выдыхалась медленно. День клонился к вечеру, небо подёрнулось свинцовой пеленой, а редкие лучи солнца лениво скользили по стеклам окон госпиталя.
Из здания госпиталя вышел легко, будто спрыгнул с подножки старого поезда или трамвая. Дорога на АТС-26 была знакома — шаги несли в сторону проспекта Пушкина, где под гул трансформаторов и запах мокрого бетона доживала свой век старая двухэтажная подстанция.
Снаружи здание выглядело, как и раньше: кое-где облупленная штукатурка, у входа след от старой таблички и небольшая очередь людей у окна с надписью «перевод номеров». Внутри царила атмосфера вечной борьбы между абонентами и связистами.
На втором этаже, в конце длинного коридора, за дверью с надписью «Технический отдел» находилась та самая крепость, где правила Наталья Ароновна Гринштейн. Как оказалось, женщина с мужским характером, точная и, по собранной моими дронами информации, способная продать телефонный номер с таким изяществом, что никто и не заметит, как оказался без кровных.
Дверь оказалась приоткрыта. Стучать не потребовалось — Наталья Ароновна уже увидела меня из-за кипы бумаг.
— А у нас гость, — проговорила она с лёгкой усмешкой, не вставая. — Не прошло и года.
— Не хотелось тревожить, Наталья Ароновна.






