Осень окончательно вошла в свои права — не золотая, не театральная, а промозглая, с дождем, сыростью и ветром. Двор госпиталя под окнами снова утонул в лужах, и в воздухе повис густой запах мокрой листвы, с которого и начинались мысли. Будто кто-то включил у меня в голове аэродинамическую трубу. Под мысленным взором медленно проплывали строки из файла досье, разложенные по аккуратным папкам на виртуальном экране нейроинтерфейса: каждая строка — кусочек чужой жизни в реальных фактах, каждая папка — превращённые в уголовное дело улики.
Сведения о подпольном производстве Исаака Марковича не просто поражали — они открывали окно в реальность, параллельную привычной. Весь этот уютный мир советской торговли, партийных гарантий и пустых витрин в одночасье раздвинулся, обнажив другое — смазанное машинным маслом, выложенное кирпичами с нелегальных дач, с коленчатыми валами на заднем дворе, с деревянными ящиками под фанерной крышкой, в которых лежали не книги, а тормозные цилиндры и полуоси.
Технический отчёт «Друга» был, как всегда, безэмоциональный. Сухая аналитика:
«Установлено: производственная линия действующая, уровень автономности — высокий. Канал сбыта стабилен. За сутки изготавливаются до 12 комплектов тормозной системы. Используются восстановленные металлообрабатывающие станки, часть оборудования модернизирована. Организация маскировки — удовлетворительная.»
Пауза. Шелест еще не опавшей листвы над головой, и опавшей под ногами. Сшитые собственными руками кроссовки были выше всяких похвал. Ступням было удобно и сухо благодаря качественной коже и тонким шерстяным носкам двойной вязки с усиленной пяткой. Как удачно вышло со старой вязальной машиной Раисы Аркадьевны, которую я сначала привел в порядок, затем вдвое расширил и автоматизировал. Теперь рядом с ней была солидная пачка модных журналов с самыми разными моделями одежды. Это дело подтолкнуло меня к изготовлению еще одного средства производства — чулочной машинке. Хотя на самом деле это был полноценный двухфонтурный аппарат и мог вязать как простые носки, чулки или рукава без шва, так и сложные узоры и резинки. Он был полностью автоматизирован и выдавал носок с закрытым мыском за несколько минут.
От мыслей о моих достижениях в быту, меня снова отвлек «Друг».
«Вероятность обнаружения при обычной проверке — низкая. Вариантов использования — несколько.»
Глядя на пейзаж вокруг, мной мысленно перебирались сценарии: первый — передать компромат в органы. Формально — правильный шаг. По закону, да и это будет в соответствии с гражданским долгом. Но по факту — я сам, собственными руками разрушу полезный инструмент. Второй — оставить всё как есть, и просто наблюдать. Но тогда контроль над евреем, и теми кто его крышует уйдёт.






