ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Он пережил битвы. Переиграл царей. Но теперь ставка — сама эпоха. Артур Найденов, офицер ГРУ, застрявший в жестоком мире хеттов и хурритов, больше не беглец. Он — сила, с которой считаются. Его лагерь превратился в крепость, союзники — в армию, а имя — в легенду. Но древний мир не прощает возвышения чужаков.Когда жребий брошен и стены Митанни дрожат под натиском врагов, остаётся один вопрос: Можно ли спасти будущее, разорвав прошлое?

Я, Найденов Артур Владимирович, выпускник Военной Академии и действующий офицер спецназа ГРУ МО РФ был послан на Западную Украину с целью выявить и наложить метку на секретный объект. Задание выполнил, но во время уничтожения объекта, произошёл квантовый сдвиг, забросивший меня в далёкое прошлое, задолго до нашей эры. Со мной в прошлое попали несколько украинцев — девушка Ада, офицеры СБУ Данила и Андрий, археолог Саленко Виктор. Поняв, что выжить сможем только вместе, мы двинулись на юго-восток. Добрались до изолированной деревушки Халов на юго-западе территории Турции в моём старом времени.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

По всему лагерю поплыл запах варёного и жареного мяса: добычи охотники принесли достаточно, чтобы досыта накормить весь караван. Отсутствие людей не означало отсутствия ночных хищников: всю ночь нас донимал волчий вой и визги шакалов. Дозорные видели тени, но нападения не последовало: нас было слишком много и горели костры. Но вот на наших животных этот вой и визги действовал плохо: жалобно блеяли овцы, мычали волы и ревели верблюды. Только ослы не присоединились к этой ночной какофонии.

Два дня мы шли на северо-запад: горная гряда слева появлялась и пропадала с поля зрения. Навстречу начали попадаться леса с преобладанием кустарников и деревьев с колючками. Приходилось обходить эти непролазные чащи, подыскивая маршрут для повозок. Сунувшись в одну из таких чащ, вынужден был отступить: низкорослые деревья и кустарники создавали густую стену. Чтобы идти по такому лесу, придётся ползти на карачках большую часть пути. Но косули там прекрасно себя чувствовали: завидев наш караван, животные бросались в эти заросли из кустарников и пародий на деревья.

То ли дело наш русский лес, где красавицы берёзки, мощные дубы и вечнозелёные хвойные. Продвижение замедлилось из-за необходимости обходить участки такого «леса». За два дня после переправы мы прошли не больше двадцати километров. Трава выросла местами по грудь, скрывая сусличьи норы. Двум повозкам пришлось сменить оси, попав в такие ямы, они не выдержали нагрузки. Вдобавок ко всему начали встречаться болота, поросшие камышом и высокой травой, резавшей руки.

По вечерам одолевала мошкара, налетавшая целыми тучами. Начали болеть животные, видимо сказалась смена климата и насекомые. Ещё два дня мы пробирались по такой болотистой местности, Этаби исходил проклятиями по этим землям.

— Я знаю, почему мы здесь не встретили людей, — поделился гигант своими догадками во время ночного отдыха. — Ни один нормальный человек это долго не выдержит. Среди наших людей есть такие, что спрашивают, почему мы не остались у той реки, где охотились на оленей.

Я оставил без ответа слова хуррита: меня тоже донимали слепни и мошкара, но до конечной цели становилось всё ближе. Вместе с археологом мы пришли к выводу, что до побережья Чёрного моря не больше десяти дней пути всем караваном. Конный отряд добрался бы вдвое быстрее, но мы не могли позволить себе такую роскошь.

К обеду следующего дня местность стала меняться: исчезли болота, появились небольшие пологие холмы с деревьями. А уже перед самым закатом мы вышли к реке, шум которой услышали, ещё не видя её. Широкая река несла бурные серые потоки воды, переворачивая камни на стремнине.

— Это точно Терек, — произнёс Саленко, придержав лошадь рядом со мной.