У нас освободилось несколько повозок, туда загоним коз и овец, чтобы их не унесла вода.
— А долго идти до твоих земель? — В голосе Этаби прозвучала усталость. Желание хурритов остаться в этой местности, как и усталость моего друга, можно было понять. Мы в пути находились почти два месяца, израсходовали почти все запасы пищи, кроме неприкосновенных запасов. Посевной материал я запретил трогать под страхом смерти. В настоящее время голод никому не грозил — животных было столько, что даже «изгои» наедались вдоволь.
— Дней десять, если эта река Терек, — я встал и протянул руку Этаби, помогая подняться. — Дальше должно быть легче, если мне память не изменяет — впереди степи до самого Дона.
— Десять дней — это немного, — облегчённо ответил хуррит, поправляя кинжал на поясе. — Просто они устали, —попытался он выгородить соплеменников, — мы уже почти два месяца в дороге.
— Понимаю, сам устал! — Этаби отказался от еды, сославшись на необходимость подготовить повозки к переправе. Перед преодолением водной преграды и сразу после неё с повозками приходилось мучиться. Колёса снимались и оси смазывались жиром. Но даже эти процедуры помогали лишь на несколько дней — примитивная ходовая повозок нуждалась в постоянном смазывании жиром.
— Арт, мы сегодня не будем переправляться? — Ада за время дороги исхудала, но по-прежнему оставалась красивой.
— Завтра уровень воды должен спасть, лучше не рисковать.
— Папа, — заголосили близнецы, стараясь доковылять до меня. Они ходили уже достаточно хорошо, а говорить слова «папа, мама и дай», начали всего две недели назад.
Подкинув в воздух каждого из сыновей, пристроил их в повозке, где Ада оборудовала им уютный уголок среди тюков со шкурами и одеждой.
— Люди устали, они не понимают, зачем уходить от реки. Здесь много рыбы, животных, густой лес недалеко, есть родники, — Ада стала раскладывать жареное мясо на импровизированном столе.
— Где Виктор с женой? — ушёл от вопроса.
— Пошли ловить рыбу в реке, попросил у меня заколку, — Ада остановилась и спросила: — Почему ты не хочешь остаться здесь?
— Потому что это не моя Родина, — я осторожно откусил и разжевал кусочек мяса: — Соль закончилась?
— Сейчас найду, — вскочила жена, но я остановил её: — Не надо, и так сойдёт.
— Не передумаешь? — Ада ждала ответа.
— Пусть остаются те, кто не хочет идти дальше, никого неволить не буду.
Ада только открыла рот, как с середины лагеря донеслись громкие крики.
— Арт! — Ахбухч подлетел ко мне, — там Этаби с лошади упал.
Забыв про еду, побежал за хурритом. Моего друга несли четверо, ещё на расстоянии увидел торчащую белую кость правой голени. Этаби терпел, стиснув зубы, только глухо постанывая при каждом шаге «санитаров».






