— Говори прямо, — перебила Ада археолога, — что ты виляешь вокруг да около.
— Я за то, чтобы продолжить путь, — закончил Саленко и надулся, став, похожим на филина.
Ада без обиняков высказалась за путь на север, объяснив своё желание именно особенностями местной реки.
— На этой реке не построишь причала, не поставишь сети, рыбу ловить трудно. Дон или Днепр полны рыбы, можно прожить даже без охоты. Да и бельё постирать, сделать баньку куда проще. Здесь течение сильное, полезешь купаться, тебя унесёт. Я за то, чтобы продолжить путь, — заключила жена.
Ахбухч и Берди уклонились от прямого ответа, заявив, что как я решу — так они и сделают.
— Разве мы не можем вернуться следующей весной и забрать к себе остальных? — Шулим ждал от меня ответа.
— Можем, — хуррит улыбнулся на мои слова, — продолжим путь, а весной вернёмся, или Этаби сам придёт к нам с людьми.
Мы ещё немного поговорили, обсуждая дальнейшие планы. Решили, что завтра, я поговорю с Этаби и после этого предложу каравану выбор. То, что большинство останется на этом месте, не сомневался никто. Но для меня самым трудным моментом был предстоящий разговор с Этаби. Впервые с момента, как мы увиделись на рынке в Кулише, нам предстояло расставание. За эти три года он мне реально стал близким и родным человеком. И не стань для меня столь важной идея основать исконно русское поселение на русских землях, никогда бы не покинул его. В глубине души, убеждал себя, что Этаби сможет присоединиться к нам через год. Или я сам вернусь за ним спустя некоторое время. С тяжёлым сердцем шёл к шатру, где лежал мой искалеченный товарищ. Иногда самое правильное решение оказывается самым трудным и наоборот. Но как бы Этаби не воспринял новость, для себя я уже решил, что не остановлюсь, пока не заложу русское поселение на исконно русской земле.
Глава 25
Этаби воспринял мои слова с пониманием.
— Арт, ты должен идти дальше, земля твоих отцов ждёт тебя.
— Ждёт нас, — поправил хуррита, — я вернусь за тобой весной, или ты сам можешь прийти, едва растают снега.
— Здесь будет снег? — удивился Этаби. Тахарис устроила ему удобное ложе из шкур, но непоседливому хурриту очень трудно давалось статичное положение.
— Всего ночь прошла, а мне кажется, что уже семь дней так лежу, — Этаби начал ёрзать, но Тахарис налетела коршуном.
— Инанна сказала нельзя двигаться!
— Арт, надо идти. Со мной останется мой род, если они тоже захотят с тобой — я буду только рад.
— Мы пойдём только через несколько дней, Ада хочет убедиться, что твоя рана заживёт.
Перед походом в шатёр к больному обсудил с женой этот момент.
— Надо подождать два дня, пока не спадёт отёк, заново наложить шину и зафиксировать, иначе всё пропадёт, — аргумент Ады был весомый. Два-три дня погоды не делали, поэтому я даже не стал перечить.






