ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Он пережил битвы. Переиграл царей. Но теперь ставка — сама эпоха. Артур Найденов, офицер ГРУ, застрявший в жестоком мире хеттов и хурритов, больше не беглец. Он — сила, с которой считаются. Его лагерь превратился в крепость, союзники — в армию, а имя — в легенду. Но древний мир не прощает возвышения чужаков.Когда жребий брошен и стены Митанни дрожат под натиском врагов, остаётся один вопрос: Можно ли спасти будущее, разорвав прошлое?

Я, Найденов Артур Владимирович, выпускник Военной Академии и действующий офицер спецназа ГРУ МО РФ был послан на Западную Украину с целью выявить и наложить метку на секретный объект. Задание выполнил, но во время уничтожения объекта, произошёл квантовый сдвиг, забросивший меня в далёкое прошлое, задолго до нашей эры. Со мной в прошлое попали несколько украинцев — девушка Ада, офицеры СБУ Данила и Андрий, археолог Саленко Виктор. Поняв, что выжить сможем только вместе, мы двинулись на юго-восток. Добрались до изолированной деревушки Халов на юго-западе территории Турции в моём старом времени.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

А какие у них обычаи? Это же обычные торгаши и попрошайки, нет в них мужской чести, — разошёлся хуррит.

Ощущение, что за нами следят, появилось вновь. Приложив палец к губам, призвал собеседника к тишине. Торжественная зала для приёмов во дворце, где мы обедали, размерами напоминала баскетбольную площадку. Под изумлённым взглядом хуррита. Дважды обошёл все стены, выстукивая, но пустот не обнаружил.

— Наверное, я ошибся, — присел на своё место, — позволь дать совет. Даже у стен есть уши, не верь никому. Хурре окрепли, расширили свои земли, контролируют всю торговлю.

— Это хорошо, — кивнул Шутарна, не уловив сути разговора.

— Ты стал слишком опасен для многих, в первую очередь для хаттов и фуралов.

— Но фуралы мои союзники, моя дочь…

— Знаю, сам её отвозил. Но став сильнее, ты стал угрозой даже для праителя фуралов. Ваши предки уже однажды завоёвывали их земли, дойдя до могучей реки Аман Даву. А вдруг ты захочешь повторить это? Пусть у Аменхотепа больше воинов, но он знает, что хурре сильнее. Думаешь, он не захочет убить тебя, если ему будет угрожать опасность?

— Я убил бы Супилулиума, но не могу — мы заключили мир, прошло всего больше года. — Шутарна, похоже понял мою мысль.

— Он тоже с удовольствием бы тебя убил, — продолжал давить на хуррита, — поэтому нельзя громко говорить о своих планах. Услышат такое эсоры, все сделают, чтобы нарушить мир между тобой и Супилулиумом.

— Они не смогут! — уверенно заявил хуррит, откидываясь на подушки.

— Допустим, часть эсоров переоденется воинами хурре и нападут на селение хаттов. Или переоденутся хаттами и нападут на селение хурре. Что будет?

— Месть, — не задумываясь ответил Шутарна, даже привстав с подушек. До него дошло, он молчал целую минуту, прежде чем горестно проронил:

— Как жаль, что ты не родился хурре. Какой великий правитель получился бы из тебя!

Перед уходом ещё раз напомнил Шутарне, чтобы не распространялся о своих планах насчёт хурре. После ряда поражений в войне с хурритами, очень много ассирийской знати нашло место в Вешикоане, пользуясь покровительством жены правителя. И пусть хурриты всегда были плохого мнения об эсорах как о воинах, но я лично сталкивался с ними в бою. Они не были так упёрты как хурриты, но воевать умели, как и все народы в этих землях.

Обрадовав Аду, что в ближайшее время нам не грозит необходимость срываться с насиженного места, поспешил в Харран, куда успел отправить рабочих. Помня золотое правило, что голодный рабочий думает лишь о еде, распорядился хорошо кормить пленных эсоров. Результат сказался быстро: видя человеческое отношение, пленники старались, а не халтурили. Между охраной и эсорами установились нормальные отношения: я запрещал применять физические наказания. Тех, кто отлынивал от работы, возвращал Шутарне.