ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Он пережил битвы. Переиграл царей. Но теперь ставка — сама эпоха. Артур Найденов, офицер ГРУ, застрявший в жестоком мире хеттов и хурритов, больше не беглец. Он — сила, с которой считаются. Его лагерь превратился в крепость, союзники — в армию, а имя — в легенду. Но древний мир не прощает возвышения чужаков.Когда жребий брошен и стены Митанни дрожат под натиском врагов, остаётся один вопрос: Можно ли спасти будущее, разорвав прошлое?

Я, Найденов Артур Владимирович, выпускник Военной Академии и действующий офицер спецназа ГРУ МО РФ был послан на Западную Украину с целью выявить и наложить метку на секретный объект. Задание выполнил, но во время уничтожения объекта, произошёл квантовый сдвиг, забросивший меня в далёкое прошлое, задолго до нашей эры. Со мной в прошлое попали несколько украинцев — девушка Ада, офицеры СБУ Данила и Андрий, археолог Саленко Виктор. Поняв, что выжить сможем только вместе, мы двинулись на юго-восток. Добрались до изолированной деревушки Халов на юго-западе территории Турции в моём старом времени.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Недалеко валялась тыквенная бутыль, от которой несло резким противным запахом. Кроме царицы здесь находился сын правителя, Гиссам, и около десятка вооружённых людей, среди которых заметил двоих эсоров, братьев жены Шутарны.

— Убийца, — Эрби рванулся ко мне, на ходу обнажая кинжал, но воины перехватили руки парня, остановив его буквально в метре от меня.

— Гиссам, что случилось, когда это произошло? — После моего вопроса воцарилась тишина, нарушаемая всхлипами вдовы.

— Мы хотим это узнать от тебя, — тучный помощник Шутарны с трудом поднялся с кресла. Его объёмный живот колыхался при каждом шаге, а тройной подбородок выдавал мелкую дрожь.

— Бутыль твоя? — заплывшие жиром пальцы указывали на бутыль.

— Это снадобье, привезённое моим караванщиком из земель фуралов, — не стал отпираться, — но при чём здесь это?

— Это яд, — торжествующим голосом произнёс Гиссам, — всё ясно, убийца сознался, можете увести его.

— Отрубить ему голову и насадить на копьё, выставить на рынке, чтобы все видели, что бывает с подлыми убийцами! — истерично выкрикнул Эрби, пытаясь вырваться из рук воинов.

— Гиссам, — я перекрыл шум голосов в зале, — это снадобье не яд, оно лечило руки нашего правителя.

— Он попробовал нанести его на руки и умер, смотри сам, — воины подтащили меня к трупу. На руках хуррита виднелись следы мази, но я отчётливо сознавал, что не мазь стала причиной смерти. Из уголка рта Шутарны на ворс стекала пенистая жидкость. Судя по тому, что она не успела впитаться, смерть произошла совсем недавно.

— Он сегодня нанёс это снадобье на руки? — Мой вопрос заставил Гиссама сверкнуть глазами.

— Да, и сразу после этого он умер.

В зале снова поднялся шум, вдова присоединилась к требованию сына о моей немедленной казни.

— Стойте, дайте сказать, — упираясь ногами, я тормозил воинов, тащивших меня к выходу.

— Пусть он скажет, — громкий голос пожилого хуррита в богатой одежде перекрыл шум в комнате. Этого пожилого воина я видел несколько раз в шатре Шутарны и даже вспомнил имя: Амитани. Это был третий по значимости хурритский род, также имевший право стать наследниками трона.

— Я передал это снадобье правителю две недели назад, два раз по семь дней, — я специально акцентировал внимание на цифре «семь», являвшейся для хурритов священной. Он наносил её на руки каждый день, ему стало лучше. Почему он не умер тогда, если снадобье яд? Ты говоришь, — Гиссам попятился от моего взгляда, — что он сегодня в первый раз нанёс её на руки. Но это неправда, клянусь Тешубом и его верными спутниками Уйре и Сейре.

Клятва Тешубом и быками по имени Уйре и Сейре для хурритов являлась самой главной. После моих слов воины, державшие меня за плечи, несколько ослабили хватку.